Люси принялась поспешно гнать прочь. Изо всех сил шпорами она без толку ударяла животное. Но быстрее та не мчалась, потому что уже была изрядно взмыленная. А за ней нёсся потрошитель.
— Кто-нибудь! Помогите! Прошу! — в ужасе вопила девушка.
Из её рта на скаку вылетали слюни. Уши задувал ледяной ветер, а сердце в груди раскаленно пылало. Ничего не было слышно, кроме ударов копыт. Она хотела оглянуться, но от одной этой мысли становилось ещё страшнее. Что, если он уже совсем рядом? До выезда из лесной дороги оставалось немного. Но это даровало ей мало надежд, ибо впереди еще ожидало длинное поле. За которым только виднелись крыши около городских жилищ. Однако там должна иметься стража. Кто-то из них должен явиться к ней на выручку. Поэтому Люси не собиралась опускать руки слишком рано. В голове она мысленно читала быстро молитвы, которые только знала.
И вдруг до её ушей донёсся звук от молниеносного взмаха арканом. Она тут же нажав на рычаг в своей перчатке, выпустила острое, как бритва лезвие и, пригнувшись, оглянулась. Путы пронеслись над её спиной. Люси мигом их раскромсала. Больше преследователь не мог проделать такого трюка.
Тёмные ветви сосен по бокам начали редеть. Перед её глазами простирался низкий туман, серебрящийся в свете месяца. А вдали, если хорошенько приглядеться, можно было заметить факелы на стенах Остбона.
— Спасите! Меня хотят убить! — крик её с такой мощью разлетелся повсюду, что даже дремавшие птицы от испуга вздрогнули в своих гнёздах.
Однако ворота города всегда запирались на ночь. А жители за его стенами никогда не выглядывали из своих лачуг в такое время. Одна из семей в крайней хате услышала её вопль. Но им самим было жутко. Никто не хотел вмешиваться. Кто знает, чем это обернётся для них? Ведь они простые крестьяне, а не рыцари. Что уж взять с этаких… Дорманцы только закрыли засовы на дверях потуже и, взяв вилы из углов, сами притихли в ожидании. Они прислушивались, но бездействовали.
Люси же не успела до них добраться. Убийца поравнялся с кобылой девушки в поле и перепрыгнул на неё. Оба они кубарем покатились по холодной земле.
Потрошитель ловко вскочил и придавил ту ногой к хрустящей траве. Но каждая пядь одежды Люси была нашпигована её личными разработками. О которых в ту пору мало кто мог иметь представление.
Девушка большим пальцем ноги надавила на внутренний край своего сапога с высокой подошвой. На конце обуви сверкнуло острие небольшого кинжала. Она замахнулась ногой со всей силы. И лезвие вошло в поясницу убийцы. Потрошитель отклонился назад. Люси хватило времени, чтобы подняться с земли. Но он тут же крепко ухватился за её руку. Ей показалось, что кости вот-вот треснут. Краем глаза девушка заметила, как человек в капюшоне вынимает свой кинжал.
— Ну, ублюдок! Ты меня плохо знаешь! — рявкнула Люси.
Она очень боялась, но в то же время была уверена в своей ловкости и в снаряжении. Девушка придавила локоть свободной руки к колену, нажав тем самым на встроенный крошечный рычаг. Разорвав рубаху на куски, по всей её кисти раскрылся металлический щит, увеличивающийся дальше в размерах.
С помощью него ей удалось отразить удар потрошителя. Воздух пронзило мерзкое скрежетание. С пояса она достала рукоятку, из которой выскочил лёгкий манëвренный клинок с изгибами в форме крючков. Люси ранила нападавшему руку. Пока их безумная схватка продолжалась, девушка всё это время старалась отходить обратно к своей кобыле. Но та побрела прочь от громких звуков борьбы. И Люси потеряла надежду умчаться вперёд быстрее него.
Девушка резко остановилась. Человек в капюшоне тоже замер, как бы присматриваясь к ней и оценивая её поведение. Она не решилась заговорить с ним, так осознавала, что это бессмысленно. Безумец преследовал её до самых стен Остбона. Вряд ли с таким получится договориться.
Люси начинала выдыхаться. Противник был слишком стремительным. Девушка кинулась бежать, но его кинжал настиг её. И тогда она впервые испытала свою тонкую кольчугу, ломающую любое лезвие. Конец клинка у того обломился. Потрошитель явно такого не ожидал. Но боль от самого удара всё же передалась ребрам. Любой вдох теперь доставлял дискомфорт. Она продолжала перебирать со всей мочи ногами. Больше Люси не оглядывалась, пока кулаки её дико не забарабанили по главным воротам. Только тогда девушка поняла, что жива осталась не из-за своей скорости. А потому, что преследователь решил сам даровать ей свободу.
— Откройте чертовы двери! — вопила она, задирая голову к башне. — Меня тут чуть не убили! Ваши дозорные что, все спят?