Впрочем, это ладно, мне не привыкать. Сверху военный лагерь напоминал огненную звезду, занявшую территорию академии, выстроенную по всем фортификационным правилам. Настоящая крепость с толщиной кирпичных стен больше двух метров.
По сути, увеличенная копия знаменитой Брестской крепости, которая героически сражалась с Саранчой в полном окружении несколько месяцев. И так и не была взята. Кто-то говорит, что это благодаря крепким стенам, а кто-то — что людям. Лично я согласен с обеими сторонами сразу. Стены, какими бы крепкими они ни были, бесполезны без гарнизона.
Одно меня смущало, пока наш дирижабль заходил на посадку: неужели Император рассчитывал отсидеться в этой крепости? Звучит, как рабочий вариант, но если Деникин не будет её осаждать? Просто нападёт на Петербург и будет его грабить и разрушать, пока Александр Восьмой сам не выйдет на бой с ним. Тогда аристократы точно к нему примкнут.
Впрочем, ладно. Пусть над военными планами ломают головы дяди с большими погонами. Им за это хорошее жалованье платят. Пока мне интересно, чего хотят от нас.
Дирижабль пришвартовался у пристани севернее Красного села. Там же возвышались несколько тяжёлых дирижаблей с кучей оружия на гондолах и на баллонах. Этакие летающие крепости. И один из таких войска Деникина умудрились сбить.
От пристани в крепость нас доставили на нескольких машинах.
Сама крепость, несмотря на поздний час, жила своей жизнью. Солдаты усиленно тренировались, проводились стрельбища, учебные бои с Инсектами, где на одного одарённого могло нападать сразу пять человек. За пределами стен форта тоже шли учебные бои. Короче, лагерь буквально кипел.
Кстати, по всей видимости, к обороне города привлекли и студентов этой самой академии. За неимением поблизости других войск это было необходимым решением. Но никого младше третьего курса, судя по отметкам на форме и броне, — довольно дорогой, надо заметить, — здесь не было.
Нас расквартировали в одном из корпусов Преображенской академии. Естественно, все места в общежитии были заняты, так что нам досталась какая-то аудитория. Судя по скелету Саранчи и учебным пособиям по её анатомии, очень подробным, это был кабинет биологии. В нём и оставил девушек обживаться, пока я с князьями Тарасовым и Мечниковым пойду на аудиенцию к Императору. К тому же далеко не все хотели составить мне компанию. Точнее, никто не хотел.
— Это же… Император! — с придыханием говорила Лиза Светлова. — Как я… дочь какого-то виконта… нет уж, ни за что не пойду! Мне не нужен такой стресс. А вдруг я что-то не так скажу или сделаю? Это же психологическая травма будет! Или, ещё хуже, незакрытый гештальт…
Я себе чуть лоб ладонью не пробил, когда она это говорила.
Княжна тоже пожала плечиками и мягко улыбнулась:
— Пусть с Императором разговаривают мужчины. Решают свои мужские дела. Так моя мама всегда говорит.
— Ага! Ты иди, Коль, — пыхтела Агнес, отодвигая мебель, — а мы тут пока расквартируемся.
Ну я и пошёл. Альфачика с пауком там же оставил, чтобы простых людей не пугали. Итак косились на нас, пока мы по лагерю шли. К слову, меня уже ждали двое сопровождающих из числа студентов этой академии. Смотрели они на меня с нескрываемым удивлением.
В главном корпусе, восьмиэтажном красивом здании с лепниной и голубыми, как небо, стенами, находился штаб гарнизона. В кабинете ректора, если точнее. Тарасов и Мечников уже находились там.
Помимо них, в комнате был сам Император, три царевича из четырёх, несколько советников и военных. Кабинет ректора освещался лампами и магическими кристаллами, дававшими свет встающего солнца. Плотные шторы были задёрнуты, как и во всём здании.
Войдя, застал часть разговора.
— Род Деревянкиных послал две трети своей дружины, — говорил один из советников, мужчина с высоким выпуклым лбом и близко посаженными глазами. Тем не менее его лицо казалось открытым и располагало к себе. — Род Карнавальских тоже окажет всеобъемлющую поддержку вашим войскам, Ваше Величество.