Зараза, ну не мог с этим до коридора потерпеть? Теперь ещё пол мыть.
Княжич вскочил на ноги и бросился бежать, волк — за ним. Разумовский свернул за угол коридора и выскочил на лестничную площадку, но зверь оказался там раньше и не дал ему побежать вниз. Преградил дорогу. А сзади уже настигал я.
Брюнет снова метнул в меня молнию, но уже слабенькую, потому что не успел сконцентрироваться, и кинулся наверх. Через пару этажей я догнал его на крыше академии.
— Не подходи, или я прыгну! — заорал он, стоя на краю.
— Теперь я понимаю, почему тебя сюда отправили, — сказал я, заходя справа. Слева крался Лютоволк.
— П-почему? — спросил княжич, с опаской глядя вниз.
— Ты же идиот, каких поискать. Да, сын князя, но дурак дураком. Скажи мне, ну кто своему врагу угрожает с крыши спрыгнуть? — Я подошёл к краю и глянул вниз.
Да, высоко. Зато вид открывался прекрасный. В парке горели фонари, над головой перемигивались звёзды, дул лёгкий морозный ветерок. Лепота!
— Я расскажу всем, что это был ты! Ты столкнул меня с крыши!
Я приложил себя по лбу ладонью и тяжело вздохнул.
— Как? Ты же помрёшь, — потряс левой ладонью, потому что браслет, полный магии, начал конкретно жечь.
— Т-т-тогда я одолею тебя в честной схватке! Без этих твоих трюков!
Парень с явным облегчением отошёл от края крыши, но яриться не перестал.
— Я, сын князя Разумовского, официально вызываю тебя на ду… А-а-а! — завизжал, как девчонка, княжич.
Это волк подкрался к нему сзади и, повинуясь моей мысленной команде, зарычал почти в самое ухо.
— А-а-а-а-а!!! — крикнул пуще прежнего Разумовский.
А это уже я вскинул руку вверх, не выдержав горячего браслета, и с неба ударила молния, толщиной с мою руку.
Грохот был ужасный. Пол-академии перебудил, наверно. А княжич от неожиданности подскочил и обнял волка за шею. Оба они офигели от такого расклада, и брюнет, с визгом отскочив, бросился бежать к выходу с крыши, оставляя за собой прерывистый мокрый след. И нет, не от крови.
Да, за воронку с оплавленными краями прямо в крыше академии директор мне спасибо не скажет. Как и за высокородную мочу. Но с этим уже не ко мне. Парень сам нарвался на меня, я тут не при чём. Ну, почти.
Потрепал волка по холке и вернулся вместе с ним в комнату. По лестнице уже кто-то поднимался, так что я предпочёл не мозолить никому глаза. Спать хотелось ужасно, а тут точно распросов будет на пару часов.
Кое-как пристроил дверь на место и лёг. Наконец-то. Альфачик, довольный ночным приключением, засопел почти сразу. А вскоре и я к нему присоединился. День завтра предстоял очень и очень непростой.
Встал я очень рано. Ну как встал… Выполз из постели, не размыкая глаз, добрался до кухонный плиты и прикорнул ещё на пару минут, пока варился кофе в гейзерной кофеварке. Прикупил, когда собирались в поход к Дубовой роще. Крайне полезная штука! Кофе не убегает, но надо беречь от перегрева, так что слишком сильно засыпать я себе не позволил. Не хотел пропустить булькающий звук кофе.
Грёбанный Разумовский! Как же хочется спать.
Лишь опрокинув в себя кружку обжигающего, как ад, и чёрного, как ночь, кофе, пришёл в себя. А когда в дверь постучали, я уже был бодр и свеж. Только щека от недосыпа дёргалась. Ну да это пройдёт.
За дверью оказалась Вероника. Она слегка покачивалась стоя, а её глаза были полуприкрыты.
— Господин… — простонала она, протянув вперёд руки с несколькими свёртками. — Всё готово…
После этого её покинули последние силы, и она упала бы на пол, но я успел подхватить. Девушка нежно обняла мою руку, как плюшевую игрушку, а потом…
— Ам!
Цапнула прямо в бицепс и начала посасывать укушенное место. Бедняжка, похоже, работала без перерывов на обед. И возможно, на сон тоже. Я бережно отнёс и положил Нику на диван, свёртки оставил на столешнице и сварил ещё кофе. Напоив девушку, смотался в столовую, которая тоже только открылась, и набрал нам еды: омлет, бекон, свежий апельсиновый сок и немного свежих вафель. А волчонку большой шмат сырой говядины. Он с урчанием вгрызся в него.
Вероника пришла в себя после кофе, а после еды ещё и взбодрилась. Ну вот, так-то лучше. И румянец на щеках появился, и блеск в глазах. Узнаю свою служанку!
— Вот! — Она развернула один из свёртков. Внутри лежала голубая ткань. — Это платье для княжны.
— А эти? — я кивнул на ещё два бумажных свёртка.
— Для Лакроссы и для меня. — В ответ на мой возмущённый взгляд она смутилась и пояснила: — Я подумала, что нам тоже нужно блистать для нашей роли. Ну… и делать это так, чтобы не затмить Василису. Если Лакросса наденет бальное платье, то они начнут соревноваться, а нам ведь это нужно? Правда, господин?
Синеглазка сидела передо мной на диване с разорванным бумажным пакетом на коленях. После бессонной ночи под глазами у неё обозначились тёмные круги. Одежда была простой и мятой: кофта, под которой торчала большая мягкая грудь, похоже, не сдерживаемая лифчиком, серые штаны и пушистые тапочки. Большие глаза смотрели на меня снизу вверх.
Я покачал головой, постаравшись казаться максимально суровым, но затем смягчился и погладил Веронику по голове.
— Совсем ты себя загоняла… Но придумала здорово. Зови остальных, примеряйте платья и готовьтесь к вечеру.
— А вы, господин? Разве не останетесь? Оцените платья… — девушка потеребила уголок свёртка.
Она выглядела мило, когда искала у меня одобрения своим поступкам. Но сейчас времени безумно мало. Надо успеть сделать ещё кучу всего.
— Пусть они будут для меня сюрпризом, — улыбнулся я. — И не забудь поспать днём.
После этого оделся для выхода в город и вышел из комнаты, столкнувшись в дверях с суетливой Агнес. Мы обменялись приветствиями и разошлись. Зелёная мелочь отправится в казино раньше всех нас. Таков был план.
На коне я добрался до Пятигорска за полчаса. Город едва-едва просыпался, но некоторые магазины уже начали открываться. Первой я посетил старую добрую лавку с госпожой Маститовой.
— Какие люди и без охраны! — воскликнула бодрая Елена. Сегодня её волосы были ярко-зелёного цвета.
— Мне не нужна охрана.
— А она не для тебя, а от тебя, — подмигнула девушка. — С чем пожаловал?
Я вернул торговке артефактный пояс, который она мне одалживала. Хоть она и говорила, что это подарок, и пыталась всучить мне его обратно, я понимал, что подарок уж больно дорогой. Пусть продаст кому-нибудь, если хочет. А я навострился пользоваться пространственным кольцом.
Затем попросил у неё что-нибудь вроде ожерелья или браслета.
Елена скривилась, а полосатая кошка, лежавшая рядом, зевнула и чихнула.
— У нас тут не ювелирный бутик. Это тебе дальше по улице, Дубов, — сказала она.
— Мне нужно особое ожерелье…
Я наклонился к ней и сказал несколько слов.
— Вот как? И для кого же будет эта безделушка?
— Для княжны.
— Высоко метите, Ваше Благородие, — присвистнула она и призадумалась. — Ладно, знаю, как помочь твоей беде.
Она ушла в подсобку и вернулась с красивой деревянной коробочкой, изнутри обитой бархатом шоколадного оттенка. Внутри лежала золотистая цепочка с небольшим кулоном. Зато голубой сапфир в нём был очень даже большим. Денег оно стоило кучу… Но лучше переплатить за качественную, хорошую вещь, чем потом локти кусать. Так что я потратил довольно солидную часть оставшихся накоплений.
Деньги, которые недавно поступили на мой счёт за платья, сшитые Вероникой, ушли почти полностью. Пришлось даже докинуть сверху одну из зажигалок Агнес. Благо парочка оставалась в запасе. Но вопрос денежного довольствия вставал всё острее. Надеюсь, скоро смогу поправить своё положение.
Расплатившись, вышел из магазина и отправился в химчистку, куда отдал свой костюм. Здесь тоже пришлось доплатить за срочность, но хоть ценник в целом оказался более демократичным. Не пошатнул моё финансовое положение.
Пока готовился костюм, зашёл в кузнечную лавку к Торвальду и его другу, гоблину Генриху. Отдал им Чёрную жемчужину. Кое-какие ингредиенты для рукояти молота они уже прикупили, но остальные ещё только предстояло достать. На вопрос о временной рукояти для моего молота, развели руками, мол, гномская была сделана из особой породы каменного дерева, поэтому она так долго прожила в моих руках. А обычное дерево не выдержит много ударов такой силы, как у меня.
Чёрт, я этого даже и не знал. Ладно, после казино вплотную займусь поиском недостающих ингредиентов. А на пару дней заменю молот кулаками. Не впервой.
Закончив остальные дела и наспех перекусив тройной шаурмой, забрал костюм и, вскочив на Гнедого, вернулся в академию. Бледное солнце уже перевалило за полдень.