В этот момент по нам скользнул фонарик и остановился на моей оголённой заднице. Возмущённый голос громко произнёс:
— Вы что тут творите, а⁈
Княжна отклонилась вбок, выглядывая из-за меня, и сделала вид, что вытерла рукой губы.
— Ой! — прищурилась она от яркого света. — А вы кто?
— Боже… — простонал мужик. — Это вы кто? Вы вообще знаете, где находитесь?
Василиса мотнула головой.
— Наш друг сказал, что здесь мы сможем уединиться и нас никто не потревожит… — Девушка с самым невинным видом приложила пальчик к пухлым губкам и захлопала ресницами. Актриса, какая актриса!
— Здесь⁈ — чуть не взвыл бедолага, которого, похоже, скоро кондратий хватит. — Что… что за друг, барышня?
— Наш друг, — пожала плечиком княжна и провела рукой по Дубову-младшему.
Зараза, наслаждается ситуацией и специально меня дразнит, сбивая с мысли! Ну точно отшлёпаю…
Тем временем девушка снова заговорила:
— Он сегодня дежурит и любезно дал ключи, — Василиса забрала у меня связку и бросила полицейскому. — Понимаете, мои родители…
— Плевать мне на твоих родителей, девочка, — грубо оборвал её мужчина.
Фонарик скользнул по мне.
— Руки за спину, бугай! — зазвенел наручниками мужик. — Вы оба арестованы. Пускай утренняя смена разбирается, что к чему и как вы сюда попали! Чёрт, говорил же, что не надо молодняк в одного оставлять дежурить… Как в воду глядел! Ну, давай руки!
Княжна снизу вверх посмотрела на меня. Она явно рассчитывала, что щекотливая ситуация собьёт полицейского с толку и мы выберемся без особых проблем. Но проблемы, как обычно, сами себя не решают. И теперь она была напугана.
— Не советую этого делать, — ровно сказал я, не поворачиваясь.
Уж больно у меня внешность приметная. Хорошо, что мужик меня не признал. Видимо, не видел ни разу в отделении.
— Это ещё почему?
— Двое влюблённых взяли и проникли в место, которое вы должны были охранять, — пожал я плечами. — Думаете, даже если поймаете нас, это снимет с вас вину? Сомневаюсь. Начальству будет нужен козёл отпущения. Интересно, кого они выберут? Молодого парня в самом начале карьеры или без пяти минут пенсионера, который, может, и с головой уже не дружит?
Да, я вспомнил, что он бормотал что-то про скорую пенсию, когда навернулся в коридоре стараниями Василисы.
— Ах ты… Сука! — наручники звякнули об пол. — Зараза! Меня же из-за вас выходного пособия лишат!
— Слушай, мужик, — как можно миролюбивее начал я, — мы просто хотели поразвлечься с девушкой, получить острых ощущений, вот и зашли не в ту дверь. А в порыве страсти устроили небольшой бардак. Просто позволь нам уйти через ту же дверь. Мы даже прибраться можем за собой…
— Да щас! А ну, валите отсюда! И быстро, пока я не передумал. Сам приберусь…
Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Ох, надо было его по маковке просто приложить.
— Ну, чего ждёте⁈ — снова рявкнул злой полицейский.
Гадство. Я так и не успел просмотреть дело Билибина. Но если я приведу свой первый план в действие, вряд ли старик забудет двух голубков, залетевших в хранилище с уликами. Сдаст с потрохами. Так что выбор только один: натянуть штаны и свалить по-быстрому, надеясь, что полицейский утром сделает вид, что никто никуда не проникал.
Я надел штаны, заметив, как княжна напоследок скользнула по ним взглядом, прежде чем подняться с колен. Затянул ремень и боком, стараясь не показывать лица, прошёл мимо полицейского. Луч фонаря проводил нас до самого выхода с этажа.
Только когда мы выбрались из здания полицейского управления и сели на привязанного в нескольких кварталах коня, Василиса расслабилась и весело засмеялась. Она так же сидела передо мной и ёрзала задницей от смеха, чем добавляла мне острых ощущений. Будто мне мало было.
— А ты чего такой угрюмый, Коль? — повернулась она ко мне. — Весело же было! Давненько я так не смеялась…
— Ага, очень, — буркнул я. — Ничего весёлого. Можешь считать, что мы просто прогулялись до полицейского управления, и ничего больше. Разве что старика какого-то взбаламутили. Папку с делом я не успел посмотреть.
— Ничего страшного, потом посмотришь, — ехидно улыбнулась голубовласка.
— Как? Предлагаешь вернуться в полицию и просто попроситься в хранилище? Извините, мне там недососали. Хочу исправить сие недоразумение. Не желаете ли помочь мне с этим? — передразнил я елейный голос Василисы.
— Ну ты и бука, Коль, — надулась княжна. — С чего ты взял, что надо в полицию возвращаться? Можешь дело у себя в комнате изучить…
— Мне его по почте полицейский барабашка принесёт? — не унимался я.
— Прости, что я не барабашка, — снова засмеялась Василиса и достала из-под кофты пухлую папку. И как она её спрятала? Хотя, наверно, не зря она чёрное надела. Чёрный стройнит. — Отдам, если хорошо попросишь…
Я хохотнул:
— Отшлёпаю!
— Напугал ежа голой… Ой! Я же пошутила!
Пока княжна бахвалилась, я одной рукой обнял и приподнял её, а второй зарядил по заднице.
— Это в воспитательных целях, — засмеялся я, чувствуя, как напряжение отпускает и во мне будто расслабляется туго натянутая струна. За полицейского я не переживал. Если он нас выдаст, когда пропажу обнаружат, то выдаст заодно и себя. И прощай пенсия.
— Тиран! — буркнула Василиса.
Но я видел, как покраснели её уши. Значит, понравилось.
В академию мы вернулись только к пяти часам утра. Я поставил тяжело дышащего коня в стойло, задал ему корма и налил воды. Спать осталось всего час. Ну ладно, полтора, если в душ заскочить буквально на пару минут. Плохо. На изучение папки времени совсем не осталось, придётся отложить до вечера.
— Как тебе вообще пришла в голову такая идея? — допытывался я, когда мы шли с княжной по пустому двору академии. — Твой отец в курсе, что ты… ну… несколько более опытна в амурных делах, чем должна бы?
— Коля, — снисходительно улыбнулась девушка, — я девственница, но не дура. И вообще, я бы на твоём месте побеспокоилась о здоровье твоих подружек. Как ты в них помещаешься?
Она попыталась воспроизвести руками мой размер и несколько преувеличила, разведя их в стороны. Что сказать, у страха глаза велики.
— Кошмар какой-то… — бормотала она, пока мы поднимались по лестнице, а я смотрел на туго обтянутую чёрным попку перед мои лицом. — Я бы никогда на такое не согласилась…
— А тебе и не предлагают, — хохотнул я.
Княжна обернулась и показала мне язык, чем только ещё больше рассмешила. На третьем этаже придал ей ускорение в сторону женского общежития шлепком по заднице, а сам отправился спать. Хоть чуть-чуть, хоть немного. А то с ног валился от усталости. Едва зашёл в комнату, как, не раздеваясь, рухнул на постель и забылся тяжёлым сном. Разве что добытую папку успел спрятать в комод.
Утро выдалось тяжёлым. Хоть я и заснул, выходит, утром и проснулся почти в то же время, голова раскалывалась, будто по ней молотом зарядили, глаза пекло, точно в них песка и щебня насыпали. А самое худшее, что меня разбудил оглушительный волчий вой, который сменилсяшершавым языком, лобызающим моё лицо. Я с трудом разлепил веки и увидел перед собой шебутную морду Альфачика. Увидев, что я проснулся, он закружился на одном месте, подскакивая от радости.
Точно… Его же надо отпустить погулять.
С тех пор, как он вымахал, ему требовалось больше личного пространства. Желательно небольшой лес. Я снял с себя вчерашнюю одежду и отправился в душ. Холодный, чтобы привести себя в чувство. Обжигающе-холодный, чтобы ещё и взбодриться. Через пять минут, сухой и бодрый на один глаз, одетый в школьную форму, я вышел в коридор этажа. Когти Лютоволка быстро зацокали по полу.
Вдруг впереди открылась дверь, и в коридор выглянул парень, замотанный в полотенце. Высокий — ниже меня всего на полголовы — брюнет с мокрыми волосами, стянутыми в хвост, мускулистый и красивый: хоть сейчас на обложку эротического журнала для девушек отправляй.
Явный плод многовековой селекции аристократов. Кожа без единого изъяна и слегка загорелая, по ней стекают ручейки воды. Парень только из душа. Среди первокурсников я его не видел, значит, минимум второкурсник. И богатый, раз живёт здесь.
Увидев Альфачика, брюнет презрительно скривился и сказал:
— А я-то думаю, чего на этаже псиной воняет…
— Ну дак сходи помойся уже, — отвечал я ему.
— Ч-чего? — опешил он такой наглости. — Да как ты смеешь так говорить со мной⁈ Я — будущий князь Разумовский! Падай ниц, челядь! И псину свою сунь в намордник — может, вонять меньше станет.
Волк недовольно зарычал, шагая в сторону парня, под его кожей перекатывались валуны мощных мышц. Но брюнет не сдвинулся с места, даже ауру выпустил. Силён, однако. Но и не таким выписывали направление к травматологу.