— Н-ну, на хер, — протянул толстяк, разворачиваясь. — Я сваливаю!
— Да подождите вы! — замахал руками Арамилий. — Тебя же завтра казнят.
— Без суда и следствия? — я удивлённо вскинул бровь.
— С судом и следствием. Но это не имеет значения, если твоя голова покатится по полу к ногам твоих друзей.
— Не покатится.
Гном закатил глаза и вздохнул:
— Омур, дай мне сил… Дубов, в рядах солдат короля ещё остались наши союзники, и они говорят, что против тебя собрали множество улик и нашли даже свидетелей. Во взрыве Кузниц, в убийстве Принципала и в проклятье Шута тебя признают виновным. Единственный способ спастись — пойти с нами.
— И что потом? Партизанить и жрать крыс? Или просто убраться из города, который вот-вот погибнет?
— Мы… мы что-нибудь придумаем… — Арамилий растерял уверенность. — У тебя же был какой-то план?
— Ага, и какая-то тактика, которой я придерживаюсь. Нет, Ара, я никуда не иду. Этот ваш жрец покусился на моих друзей и на меня, а я такое не прощаю. И мне не по нраву сама мысль, оставить кучу гномов умирать в горниле гражданской войны, которую Вергилий задумал.
— Всё-таки, это правда? — нахмурил светлые брови Парнстон. — Больше его не устраивает роль серого кардинала, и он задумал свергнуть короля?
Я кивнул:
— Похоже на то. Сегодня он пытался меня подкупить, чтобы я встал на его сторону, но я отказался. Поэтому я здесь.
Вдруг услышал какой-то странный шум, похожий на крысиный писк. В камере, что ли, ещё и живность водится? Но откуда идёт звук, я пока не понял.
— Хороший ты мужик, Дубов, — похлопал меня по колену пухлый гном, перегнувшись через кровать. — Жаль, что тебя убьют.
— Что предлагаешь делать? — нахмурился Арамилий. — Учти, опять сидеть и ждать момента, мы не собираемся.
Я потёр подбородок, задумавшись, затем произнёс:
— Думаю, это не понадобится. Насколько я знаю, завтра будет королевский суд, который или докажет, или опровергнет мою вину, верно? Расскажите мне о нём побольше. Как всё происходит?
Гномы вкратце поведали о судебной системе Гилленмора. В целом, она не особо отличалась от Имперской. Только здесь в качестве судьи и присяжных выступал король. Сторона обвинения и сторона защиты. Мне полагалось воспользоваться услугами королевского бесплатного адвоката, либо найти своего. И надо успеть до завтрашнего утра. Что, конечно, не представляется возможным. Тут Вергилию можно поаплодировать, — так сказать, подготовил капкан.
В общем, завтра меня будут обвинять во всех смертных грехах, а король решать — казнить меня или нет. Коротышки с учётом мятежей считали, что Его Величество признает меня виновным по всем статьям, чтобы успокоить толпу. Правда, я не очень понимал, как это поможет остановить распространение шутовского проклятья…
Эх, вот надо было именно сейчас тащиться в этот поход… Ладно, когда всё кончится, первым делом рыбачить пойду, чтобы отвести душу.
— Есть у меня одна идея, господа гномы, — сказал я, наклоняясь к ним. — Слушайте внимательно. Для начала. Вам известно, кто такой Мортон?
— Верховный кузнец? Конечно, — ответил за всех Парнстон и постучал по нагруднику. — Он и сковал нам эту броню. Сидит, как вторая кожа.
— Отлично. Тогда сперва найдите его, а затем…
И я коротко изложил им свой план. Хотя планом это трудно назвать. Так, намётки…
— И будьте завтра все трое в зале суда, постарайтесь поблизости, и замаскируйтесь, чтобы вашу троицу не узнали.
— Нас четверо, на хер, — со злорадной улыбкой поправил меня рыжебородый толстяк.
Я пересчитал их по головам. Да нет же, трое их! А затем Арамилий и Парнстон, всё это время стоявшие в проходе, шагнули в стороны. За ними обнаружился наклонный стол на колёсиках. На нём дёргался и бесновался четвёртый гном с пышными чёрными усами, но без бороды. Он пытался сорвать верёвки, которыми его скрутили по рукам и ногам и привязали к столу.
Рот стягивал мощный кляп с кожаным шариком, который коротышка с безумными карими глазами пытался жевать. Зубы у него, конечно, мощные. Безумец был одет в тёмные штаны и плотную куртку, такую же синюю, как броня гренадёров.
— С ним всё в порядке? — я кивнул в его сторону головой. — И кто это вообще?
— Это Дартанстон! Наш верный друг! — заявил Парнстон, кладя руку на плечо сумасшедшего карлика. — Мы тебе рассказывали о нём, помнишь? Сошёл с ума и отправился искать какие-то подвески и, похоже, нашёл. Правда, не знаю точную последовательность этих событий. Мне кажется, он использовал те подвески для сосков на себе. Но проверять это я, конечно, не буду.