Я так увлёкся, что не заметил, как противник ударил меня в живот. Инсект ослабил атаку, я откатился и кинул в него замораживающую бомбу. Но тварь швырнула каплю раскалённого металла точно в летящую склянку. Морозное облако разделило нас, но всего на миг. Враг прорвался сквозь него и нанес удар ногой.
Я встретил атаку молотом, но её мощь отбросила меня на кресла, которые тут же разлетелись в щепки. Голем наступал, как неумолимый титан, лестница под его поступью проминалась, будто желе.
— Когда ты умрёшь, Дубов, я помолюсь за тебя, — прогрохотал монстр.
Синяя вспышка рассекла врага надвое. На миг жидкий металл раздвоился,, обнажив плоть гнома, но тут же образовавшиеся половинки вновь сомкнулись. Позади голема с мечом наголо стоял Сергей Михайлович. Одежда на нём была порвана, а на лице кровоточило несколько ссадин.
— Отвали от моего ученика, — прохрипел он.
Голем фыркнул, плеснув брызгами металла, развернулся задом наперёд, оказавшись к Сергею лицом к лицу, и ударил его. Учитель молниеносно несколько раз взмахнул клинком так, что голубое сияние превратилось в подобие щита, и рука врага разлетелась на множество частей. Вот только они всё равно вмазали общей массой по груди Сергея и отбросили его вглубь зала.
— Жалкая попытка, — сказал голем с усмешкой.
Но Сергей дал мне время подготовиться к выпаду. Я облил последним замораживающим зельем молот и ударил врага в спину. Её тут же сковало льдом и инеем, я влил кучу маны в оружие и влепил по голему ещё раз, пока лёд не растаял. Холодный металл разлетелся на куски, и я кулаком врезал в живот Вергилию. Гнома выбросило из горы металла и отшвырнуло к стене. Почти сразу он встал, сплюнув кровью, и растаявший металл опять покрыл его тело.
Вот зараза. Почти сработало. Можно было бы провести подобную атаку ещё раз, вот только маны у меня осталось уже меньше, чем кот наплакал. Хватит на пару минут боя.
Тем временем горящий яростью голем уже нёсся ко мне.
— Держись, Коля! — выкрикнула княжна Онежская. Она появилась словно из ниоткуда и ударила морозом по раскалённому врагу.
— Дрянная девчонка! — завопил голем и взмахнул в то же миг созданной им плетью. Огненный росчерк полетел к почти детской на фоне монстра фигурке Василисы.
— Нет! — крикнул я и бросился наперерез. В груди полыхала ярость.
Я встал между хлыстом и княжной и рефлекторно закрылся рукой, вливая в неё всю ману без остатка. Тут же последовал толчок, но я устоял на ногах. Приготовился к боли от ожога, но, вопреки ожиданиям, её не возникло… Тогда я поднял глаза на Василису. Та замерла, чем-то очень сильно удивлённая.
Я посмотрел вперёд и увидел, что вокруг руки у меня выросло мощное и плотное корневище, по форме похожее на круглый щит диаметром с метр. Плеть голема снова долбанула по мне, но я легко отбил её корневым щитом.
Другой разговор!
Княжна поняла меня без слов. Коротко кивнула и скинула тёплый свитер, чтобы не мешал. Из рук её полетела голубая струя чистого холода, замораживая голема. А я бросился в атаку. Монстр замедлился, но был всё ещё силён. Несколько атак я отбил щитом, затем влепил ему молотом по руке. Та откололась и откатилась, но за пределами Инсекта княжны расплавилась и потекла обратно.
— Я помогу! — закричал Коротков. Он выглянул из-за колонны поблизости… Затем ударил звуковой волной, капли металла разлетелись в разные стороны. Я ударил молотом, откалывая вторую руку, и её постигла та же участь.. Десяток внушительных ударов, и весь металл расплескался по залу, а звуковая волна не давала ему вернуться к гному. Последним взмахом чуть не раздробил коротышке голову, но вовремя успел остановиться. Жрец лежал на земле и тяжело дышал.
— Кто⁈ — заорал я на него. — Кто надоумил тебя, идиота, на всё это⁈
Вергилий скривился и разлепил сухие губы:
— Та…
Закончить он не успел. Жуткие символы на коже вспыхнули плотоядным огнём и прожгли глубокие раны в теле. Гном дико заорал от боли, а через миг испустил дух.
В сердцах я лупанул молотом по полу, оставив солидную вмятину.
Пятой точкой чую, что это один из тех, кто охотится, и за мной в том числе.. Будто я часть мозаики увидел, но пока не понял, что к чему. Ничего, ещё разберусь. Символы остались на теле жреца, наверняка они прольют свет на того, чьих это рук дело.
Руны на молоте слабо мигнули и погасли. Мана у меня кончилась, и я едва смог отозвать Инсект со своего тела. Не хотелось опять бревном проваляться. Едва я это сделал, как ужасная боль чуть не свалила меня с ног. Я припал на одно колено с упором на рукоять молота. Открылось такое сильное кровотечение, что я даже не знал, успеет ли зелье регенерации подействовать. К тому же руки дрожали, как у запойного алкоголика.