Я призвал морёную плоть на ноги, чтобы было легче удержаться, но меня всё равно тащило назад. Тогда я зажмурился изо всех сил и сосредоточился на лесной энергии, ища помощи, да хоть чего-нибудь!
Щит тем временем начал тлеть, потянуло гарью. Я чувствовал, что враг приближается.
Вдруг лес откликнулся. Трудно сказать, на что это похоже. Будто ты что-то крохотное в огромной пучине, и вдруг некто гигантский поднимает тебя на ладони. И не тебя одного. Казалось, что со мной рядом есть ещё кто-то. Затем мне был задан вопрос. И я подумал, а действительно! Почему деревья могут пускать корни, а я — нет? И сосредоточился на этом желании. Инсект подсказал, как это сделать, и я направил огромное количество маны в ноги. От ступней, порвав ботинки, потянулись побеги и впились в податливую землю. Нащупали скалы под слоем почвы и, ветвясь и извиваясь, протиснулись в микроскопические трещинки. А затем затвердели и покрылись внушительными узлами. Я остановился. Враг тоже. Глаза открывать не стал, как и опускать щит. Сосредоточился на магическом зрении и увидел в пяти метрах от меня буквально факел из маны. Как же он силён!
Не открывая глаз, выхватил револьвер и выстрелил. Хотел выстрелить ещё раз, но курок сухо щёлкнул. Патроны в барабане кончились.
Свет померк, и я смог разлепить веки. Глаза-щёлочки выгнулись вверх, с удивлением глядя на меня. Под маской китаец скрывал ослепительно-белую челюсть и шею. Кожа слабо светилась, на губах держалась широкая вымученная улыбка. А вместо правой руки у противника было пустое место и хлестала кровь. Он начал падать, и я бросился к нему, отозвав Инсект. Подхватил у самой земли.
— Кто? — кричал в окровавленное лицо. — Кто послал вас? За кем вы пришли⁈
— Мой господин… — кашляя кровью, прошептал наёмник. — Отомстить за Люй Бу…
Он умер. Подбородок и шея, гладкие, как стекло, погасли и посерели. Я оглянулся. Вокруг валялись поваленные деревья, в лес убегала извилистая просека.
Да, дела… А самое фиговое, что я так и не узнал, за кем охотились наёмники и почему именно я им так мешаю. Надеюсь, хоть выжившие что-то знают, хотя… я сильно в этом сомневаюсь.
Вдруг я услышал тихое поскуливание, и тут же помчался на звук. Волчица лежала возле небольшого ручья и поджимала переднюю лапу. Прозрачная вода омывала морду, окрашиваясь кровью. Я опустился возле неё и поднял голову. Зверюга принюхалась, узнала меня и лизнула ладонь. Её глаза слиплись от крови, я аккуратно их промыл. Волчица едва слышно скулила от моих прикосновений, и неудивительно. Один глаз вытек.
Я вытащил аптечку из пояса и достал обеззараживающий порошок, целебную мазь и марлю. Последнюю разорвал на две части. Одну смочил водой.
— Будет больно, — шепнул на ухо зверю. Просунул между челюстей ладонь и призвал на неё Инсект. Вот только оставил плоть дубовой. Об морёную ещё чего доброго зубы обломает.
Положил голову волчицы себе на колени, для этого пришлось опустится прямо в воду. Ледяной ручей обтекал меня, собирая грязь и кровь, что текла из множества ран. Мокрой марлей аккуратно прочистил глубокий порез и глазницу от грязи и свернувшейся крови. Зверюга взвизгнула и впилась зубами в ладонь.
Ничего, одной раной большой, одной меньше, какая разница?
После посыпал обеззараживающим порошком, отчего зубы хищницы ещё сильнее сдавили руку. Затем наложил повязку с марлей с целебной мазью и влил в рот зелье регенерации. Новый глаз, конечно, не отрастёт, но жить будет. А вот что делать с лапой… Как смог, наложил шину на неё под возмущённый взгляд единственного глаза волчицы.
Животное после этого попыталось встать, но пошатнулось и упало обратно. Жалобно заскулило.
— И что мне прикажешь с тобой делать? — оглянулся я вокруг.
Куда меня занесло в пылу схватки я не понял. Помню, что долина была вытянутой и тянулась на несколько десятков километров. В принципе, меня будет легко найти по просеке из поваленного леса, но когда это произойдёт? Я не сомневался, что без Люй Бу Сергей Михайлович со спасателями быстро добьёт наёмников. Но у них тоже раненых хватает, так что в ближайшие несколько часов рассчитывать я могу только на себя.
Волчица взглянула на меня и попыталась ползти, но шина цеплялась за камни, а повязка норовила сползти с морды.
— Да куда ж ты… — простонал я. — Все мои усилия похеришь! Обожди минуту. Всего минуту!
Я быстро обтёрся холодной водой, смывая грязь, и покрыл раны, до которых смог добраться, тонким слоем мази. Да выпил ещё одно зелье. Осталось их, к слову, не так уж много.
— Ладно, — встал, кряхтя, — показывай, куда тебе надо.