— Хотел бы я взглянуть на оружие, которому предназначаются эти патроны…
— Может быть, в следующий раз, — сказал я и покинул магазин с коробкой патронов под мышкой.
В солнечных лучах появилось больше багровых тонов. День клонился к концу, и я шёл, наслаждаясь погодой. Заодно размышлял, а подумать было о чём.
Поход вышел… странный. Если с графом Моркинским всё понятно — сам обиделся, сам отхватил, — то жрец Вергилий и нападение наёмников Люй Бу смущали. Первого явно кто-то надоумил на мятеж против короля, но зачем — неясно. Этого кого-то явно не устраивало, что гномское королевство поставляет Империи оружие для войны с Саранчой, и кузни стали его основной целью. Но что они получили взамен? Гарантии безопасности? От кого? Ответ у меня напрашивался только один.
От Саранчи.
Больше никто не угрожал стране и самому человечеству со всеми его расами и видами. Но я пока не мог поверить, что Вергилий вступил в сговор с врагом. Да и как он мог это сделать? Саранча далеко от Пятигорска.
И следом напрашивался ещё один вопрос. Гилленмор — не единственное в Империи автономное королевство гномов. Есть ещё девять. И в них тоже работают Кузницы. Возможно ли, что и там враг искал предателей? И нашёл ли? Впрочем, пусть об этом голова болит у Имперской Канцелярии. Всё равно для меня ситуацию сможет прояснить только происхождение символов на теле убитого гнома. Сергей Михайлович хотел покопаться в каких-то архивах, а у меня самого имелся знакомый книжный червь. Павел Северов. Нарисую ему пару тех символов, вдруг узнает их. Хоть какая-то информация.
С нападением Люй Бу тоже не всё ясно. В первый раз он атаковал поезд, следующий в академию. Затем бал в городской ратуше Пятигорска. Оба раза я ему помешал. Оба раза и там, и там были ученики академии. Третье нападение не стало исключением. Жаль, он не успел сказать, кто был целью.
Потому что ей мог быть любой ученик или ученица, та же Онежская, дочь Светлейшего князя. Хотя она на самом деле отпадает, её не было на балу. С другой стороны, я не знаю, была ли она приглашена. Если да, то в список целей её можно добавить обратно. По крайней мере, число потенциальных жертв сократилось до двух первых курсов факультетов Удара и Бдения. Уже что-то.
Даже непривычно, что мишень — не я.
От размышлений разболелась голова и испортилось настроение. Ясно, что ничего не ясно. На небо набежала тучка, и начал накрапывать дождь.
Я подошёл к лавке Тысячи мелочей и вошёл внутрь. От увиденного меня сразу взяла оторопь. Прямо на прилавке выгнула спину огромная кошка. Точнее, женщина-кошка. С фиолетовой шерстью, ушами на макушке и длинным хвостом. Напротив, вздыбив шерсть на загривках, шипели кот и кошка. Я сделал шаг назад и вышел, закрыв за собой дверь.
Галлюцинации у меня, что ли?
Я постоял с минуту, ловя ртом капли дождя, и снова вошёл внутрь. Всё было как обычно. Елена стояла за прилавком, как ни в чём не бывало, а рядом лежали кот и кошка. Точно галлюцинации. Наверно, слишком много размышлял.
Продал ей части чудовищ, получив взамен довольно значительную сумму. Подержал кучу ассигнаций в руках, вздохнул и отдал обратно. Потому что потратил на зелье и экипировку! Зато закупился так, что на пару дней ожесточённой войны хватит. А учитывая, что нападения как-то участились, то её вероятность точно выше ноля.
— А это у тебя что? — вдруг спросила она, показав на цветастый браслет на руке. — Оберег от женского внимания?
— Если это и он, — я взглянул на узор, будто увидел впервые, — то не работает.
Елена взяла меня за руку и поднесла её к лицу. Повела носом, принюхиваясь.
— Интересная вещица… Фонит магией.
Я пожал плечами.
— Я заметил, но не знаю, что она делает. Её подарил один юный гном в Гилленморе.
— Что ж, не снимай, и рано или поздно артефакт себя проявит.
— Как твой пояс с кармашками? — Я протянул руку и снял с её фиолетовых волос клок такой же фиолетовой шерсти.
Она облокотилась на стойку, отчего декольте блузки слегка приоткрылось. Я еле смог отвести взгляд. Всё-таки замужняя женщина! А она цапнула клок шерсти.
— Скажем так, я — торговка прогрессивная и радею за клиентоориентированность. Ты вот, например, уже в который раз приносишь добычу мне, а деньги тут же спускаешь на алхимию и артефакты. А я только за!
Усмехнувшись, я попрощался с торговкой и деньгами. На улице шёл проливной дождь, город накрыли сумерки. А меня у выхода из лавки уже ждали. Под потоками воды меня обступила дюжина полицейских. Старший и самый рослый из них заговорил первым. Ростом он доходил мне до плеча.