Вдруг над тёмным лесом прокатился рокот далёких выстрелов. Ещё один отряд? Да тут весь лес, что ли, наёмниками всех сортов кишит?
— Что это? — спросил проснувшийся государь и ответил сам себе. — Выстрелы. Впереди. Дубов, это напали на моих сыновей!
— Им же хуже, — буркнул я.
Ввязываться в очередную драку мне не очень хотелось. Особенно с таким важным грузом на шее.
— Я бы за них не волновался, если бы они не застряли в ледяных ловушках, — прямо в ухо сказал самодержец.
— Ну да, — вдруг брякнул Пашка, — у тебя же всего трое сыновей, за которых стоит волноваться.
Так. Похоже, в эти внутрисемейные разборки мне лучше не влезать.
— Не понял, — удивился государь. — Что ты хочешь сказать, сын?
— Сын? — Царевич криво усмехнулся. — Да неужели?
Это на него так сражение с медведем подействовало или поедание его мяса? Или всё вместе?
— Тебя куда больше беспокоит судьба других твоих сыновей, — продолжил Павел. — Более… удачных.
— Это не так, — холодно ответил отец.
— В самом деле?
— Я делаю всё ради вашего же блага.
Павел вдруг взорвался и чуть не заорал:
— Благо! Опять это чёртово благо! Ради моего блага ты прятал меня от всех? Ради моего блага позволял старшим братьям шпынять неудачника-меня? Ради моего блага отправил в академию для трудных подростков? Да я слышать больше не хочу ни о каком благе!
— Сын… — медленно проговорил Император, — сейчас не время и не место…
— А по мне — самое время и место! — ярился царевич. — Я, между прочим, помог убить эту тварь, с которой не справились все остальные! Спас тебе жизнь, отец. Прикрывал спину в перестрелке. И хоть бы кто спросил, болит ли моя рана? Как я себя чувствую? Нет! Зато услышал стрельбу и сразу помчался спасать своих ненаглядных! — В гневе Павел обогнал меня, обернулся через плечо и сказал: — Пойдём, Дубов, спасём любимчиков нашего Императора.
Я как бы и не останавливался. Царевич оторвался, идя вперёд и не оглядываясь. Снова донёсся рокот орудийных выстрелов. Он стал ближе.
Вдруг мне вспомнился тот пацан, которого я спас от трёх эльфов. Они собирались отмутузить его за подглядывания. Мда, знал бы я тогда, к чему приведёт его спасение… Ай, да чего там. Всё равно бы вмешался. Не люблю нечестные драки.
Я ускорился, чтобы догнать Павла. Император на моих закорках отчётливо сопел, сдерживая гнев. От жара, который исходил от его тела, у меня вся спина взмокла под курткой.
Под ногами хрустели ветки поваленных деревьев. Через четверть часа мы добрались до того места, где повстречались с Ледяным медведем. Повсюду валялись трупы растерзанных собак и слуг, таяли ледяные куски льда. Из-за сломанных деревьев образовалась поляна. В двух разных концах её стояли основательно подтаявшие ледяные глыбы. И никакого сражения. Оно шло где-то дальше.
— Значит, на них никто не напал? — удивился Пашка.
— Похоже на то, — кивнул я. — Тогда кто с кем сражается?
— Может, за нами или… точнее, за тобой, послали не один отряд? И сейчас с ним сражаются гвардейцы? Или ещё кто-то…
Мы подошли к ближайшей глыбе льда, и я ссадил на землю Императора. Выглядел он чуть лучше, но всё равно был бледный как поганка. Он возложил руки на миниайсберг, и от них пошли волны тепла. Вода, до этого слегка капавшая, полилась ручейками, от ладоней государя пошёл пар. Лёд быстро таял. А я пока что отошёл ко второму торосу. Внутри происходило какое-то движение, вспыхивал оранжевый огонь. Ярослав пробивался наружу. Лёд покрылся сеткой трещин.
Я достал молот и как следует саданул по стенке. Она разлетелась на кучу осколков и рассыпалась. Внутри, в луже талой, почти кипящей воды, стоял Ярослав и тяжело дышал.
— Спасибо, — едва смог произнести он. — Я тут чуть не сварился, пока пробивал дорогу назад. Вы завалили ту тварь?
Я оглянулся на Павла, который с отцом доставал из ледяного плена Владислава.
— Ага, царевич помог.
— Алексей? — Ярослав вылез наружу.
Я мотнул головой.
— Павел.
Несколько секунд он молчал, затем удивлённо спросил:
— Как? Заболтал монстра до смерти? Или защекотал?
Я молчал.
— Он… правда стал сильнее?
Я кивнул.
— Дела…
Вдвоём мы вернулись к остальным. Владислав выглядел слегка уставшим, как и его брат.
— А где Алексей? — спросил вдруг Император.