– А на остатки? – заинтересовался я.
– Двадцать два золотых потрачу на книги, я уже присмотрела. Остальные восемь добавлю в свой резерв, у меня там почти полторы сотни будет.
– Давай я тебе куплю книги, – щедро предложил я. – Мне всё равно надо готовить тебе подарок на свадьбу.
– Подарок дочке графа за два десятка золотом?! Минимум пять десятков! Почитай последний «Вестник» хотя бы.
– Что за «Вестник»? Ну и я же могу на семьдесят пять золотых книг купить.
– «Вестник» – это еженедельное издание. Дорогое конечно, двадцать серебром стоит, но там много новостей. А насчёт подарка не парься, я лелею надежды на твою псарню. Когда уже поедем смотреть? Когда?
– Да завтра с утра приеду за тобой, и сразу поедем собак гладить. Надо будет «Вестник» купить, никогда не читал таких изданий. А что за книги-то выбрала?
– Эх, ну и глушь у тебя, про журналы и газеты не слышал даже. Бе-е-едненький! – и я был поцелован в ухо, и опять в то же самое.
Интересно, а я ведь стоял ближе другим ухом! Есть всё-таки у моей невесты женские тараканы, есть! Ну и слава богу, а то прикинет пользу и вред от меня – и ну как пустит на колбасу. Не люблю сильно расчётливых.
– Книги женские: по домоводству, по шитью одежды. У меня есть небольшой швейный цех, тебе надо, кстати, выпросить его мне в приданое. Не забудь! Гарод! Не верти головой! Ни одну задницу не пропустил!
– Я тут! Приданое – это хорошо.
– Так вот! Есть три швеи-рабыни, есть оборудование, материалы даже есть, а что шить, не знаю. Я ведь в этом не разбираюсь почти. – Пьон виновато чертила ножкой полукруг.
– А откуда цех? Шили же они что-то раньше, – продолжал я допрос.
– А! Ерунда. Цех папа забрал у одного торговца, он поймал их с мамой. Ну и торговцу голову отрезал, а цех себе забрал. У торговца лавка была ещё, но папа её семье убитого оставил. Папа добрый!
Добрый! Ну её на хрен, такую доброту. А я ещё слюни распустил. Надо быть поосторожнее. Я, конечно, не торгаш, но тесть вон какой здоровый, словно медведь. И меч ему не нужен будет, так голову открутит.
– Ну, твою маму понять можно, папа вон только на вторую жену и смотрит!
– Да он и не сердится на неё. Сказал только, чтобы не залетела и не попадалась. А Растин будет только рада, если у мамы кто будет. Но мама старая же, кому нужна?
– Ну да, кому нужны старухи, когда рядом такие цыпочки, как ты, – фальшиво поддержал я невесту.
– Цыпочки? Я не цыпочка! Хотя… Ладно, пусть буду цыпочка. Но не цыплёнок!
– Цыпочка! – моментально согласился я. – А ты красивая, и ноги ровные!
– Грудь вот не растёт только, и попа, – вздохнуло обсуждаемое создание.
– Вырастет! А нет – и не надо, – успокоил я девочку.
Поболтав ещё минут двадцать, я засобирался домой.
– Понимаешь, у меня сегодня тоже день рождения, шестнадцать лет. Я тут, а уже темнеет. Меня ждут и хотят поздравить, наверно.
– Па-а-апа! – истошно заорала Пьон танцующему неподалёку графу.
Нет, с этим надо что-то делать, уж очень громкая она! Ладно бы в кровати орала, как Лиана.
– Что, доча, решила, как потратить подарок императора? – Папа шлёпнул меня по плечу, похабно подмигивая.
Э-э-э, да ты уже нарезался! После речи императора стали подавать спиртное, и многие уже были хорошо выпившие. Почти все скамейки по краям были заняты, в зале были проплешины, а официанты носились кругами без устали.
– Гароду сегодня шестнадцать лет! – выпалила Пьон.
– О! Да ты вырос, мальчик. Чтобы тебе подарить? Держи! – Он снял с пояса под плащом кинжал.
– Дорогая вещь, – рассматривая его, сказал я, – одних камней сколько! Спасибо от души вам!
– Ой, пустяки! Гарод, с днём рождения! – И поскольку ухо я спрятал, повернув голову, Пьон обхватила меня руками за шею и, повизжав немного, отпустила.
– Как же я его без ножен понесу, – раздумывал я, куда бы прикрепить кинжал.
– Вот ты шустрый малый, – удивился граф, отстегивая ножны от пояса и передавая мне.
– Да я без задней мысли! – честно признался я, но моим словам не поверили.
– Молодец! – похвалила меня Пьон и всё-таки поцеловала моё порядком изнеженное ухо.
Мы выпили, поболтали, и, договорившись о встрече завтра утром, я покинул уже полюбившихся мне новых родственников. Хотя, может, это алкоголь так действует.
Ригард ждал меня в небольшом шатре у входа. Таких шатров было с полсотни, и они не пустовали. Там тоже наливали, и Ригард был умеренно выпившим. Да хоть бы и в дрова, пьяно думал я, трясясь на лошади. Гайцов тут нет!