– Что, весь полк прям поместился? – усмехнулся я.
– Что? Да я про…
– Да понял я! Отвечай: в доме кто? – перебил я его.
– Хозяйка, леди Дарина, и кухарка ейная.
– Зови! – коротко сказал я и зря: искомая дама сама вышла на крыльцо.
– Вы пришли, убийца. Радуешься, крысёныш, но зря! Не жить тебе! Косточки твои побелеют, родных твоих крысам скормят! – злобно ярилась шикарная дама.
Я подошёл и молча съездил ей по лицу. Брызги крови полетели во все стороны, а она упала и ошарашенно смотрела на меня снизу вверх. Её грудь трепетала, вывали-лившись наружу, но меня она не заводила.
– Угрожать вздумала! – На это раз ей прилетело по лицу уже ногой.
– Гарод, тормози, не убивай, нельзя в праздники! – потянул меня за рукав Ригард.
– Ты же сказал, менталы проверяют и наказывают только зачинщиков! И не я первым стал угрожать и оскорблять.
– Разборки лишние всё равно будут.
– Надо её слать менталам. Чую, она в курсе всех грязных делишек своего покровителя. Может, тоже солдатских сирот в приюте насиловала? А угроза убить человека, находящегося под защитой императора, – это не преступление?
– Сдадим страже и магам. Давай я свяжу, – попросил Ригард.
– А кто сироток насиловал? – угрюмо спросил привратник. – И проверяли нас менталы, не знали мы ни о чём.
– А чего тогда она злобствует? – удивился я. – Если я её хахаля за дело убил.
– Я бы сам за такое убил, – сказал привратник. – Я из восьмого пехотного, осадник. А злобствует понятно почему: неохота ей на улицу. Вон вчера всё ценное из усадьбы продавала.
– Ой нужен ментал! – запричитал Бурхес. – Всё имущество продала!
– Ну, пойдём, посмотрим, что там осталось. Эту, – я кивнул на окровавленную женщину, – связать.
– Я не знала про сирот! И прошу прощения за злобу. Дура как есть, – слишком спокойно сказала она.
Глава 40
Против ожидания в доме было много различной обстановки. И дело не только в основательной красивой мебели, неизвестно как попавшей в дом (ведь двери были малы для неё), а в общем уюте: вазы, горшки с цветами, тут коврик, там шкура тигра. Я первый раз увидел картины! Шесть комнат наверху, каждая со своим туалетом, две комнаты внизу и кухня с кладовкой в подвале. Это помимо общего холла в центре первого этажа.
Магический насос качал воду; куда уходила канализация, я пока не разобрался. Кладовая была забита едой, и, судя по большому столу в холле, хозяйка могла принимать и кормить десяток с лишним гостей одновременно. На втором этаже, где были комнаты гостей и хозяйки, было ещё дороже и богаче.
Но в спальне самой Дарины был разгром и опустение: она явно успела вывезти и продать большую часть вещей. Шкафы были распахнуты и пусты, стоял с открытой крышкой опустевший сундук, секретный сейф в стене тоже был открыт настежь и секретным уже не являлся. На стенах не хватало пяти картин, судя по пятнам и вбитым гвоздям.
Я прошёл на балкончик, выходивший на улицу. Уютное мягкое кресло, две плодоносящие небольшие сливы в специально выложенном мини-колодце, заполненном землёй. Шкаф с вином и другими напитками, которыми побрезговала хозяйка-воровка.
Да, воровка. Эдикт императора был ясен: участок, дом и всё его содержимое (недвижимое и движимое имущество) передавалось мне. Личные вещи? Нет, не слышал, не надо свои личные вещи держать в чужом доме.
Ясно, что изначально я не хотел выгонять её голой из дома, моё земное воспитание было против. Но любой местный аристократ сделал бы это с простолюдинкой. Она не была ни закупной, ни рабыней в отличие от слуг, я специально узнавал. Она была просто никто и жила в чужом доме милостью покойного любовника.
Когда я ехал сюда, у меня были разные мысли, в том числе и фривольного содержания, но «радушный» приём отбил охоту миндальничать с ней.
Спустившись вниз, я подошёл к связанной Дарине.
– А почему слуга назвал тебя леди? Ты простолюдинка, родилась в семье трактирщика. Знаешь, что бывает за присвоение аристократического титула? Сдать тебя страже императора?
– Откуда мне знать, что этот отбитый на голову раб ляпнет. Я так не представляюсь.
– Хитро, хитро! А как быть с ворованными вещами? Где драгоценности, где картины, где одежда твоя? Мне передали дом со всем содержимым.
– Это подарки и то, что я купила сама!
– Даже если бы тут лежал товар, например, торговой лавки, он стал бы мой. Есть эдикт императора. Не прикидывайся дурочкой, вчера его тебе зачитали.
– Большую часть вещей я продала до того, как мне его зачитали. И деньги в банке на моём личном счёте.
– Да ты богатая невеста.
– Думаю, проблем с замужеством не будет: я ещё хороша и воспитанна. То, что продала вчера, я отдам или скажу, кому продала. Простите за это, барон.