Стоп! Траты? А сколько это будет стоить? Явно не пара золотых, что я отдал за номер. За напитки попросили отдельно, да и Бурхес умчался на массаж, сжимая в потной старческой ладошке пяток золотых. Мозг Гарода протестовал против насилия: думать не хотелось! Но ум бандита, вылезшего из десятка передряг, пройдясь по краю тропки в ад, понимал: не бывает ничего бесплатного! Может, попросят позже, что тоже не вариант: заломят цену в тысячу золотом. Нет, так дела в империи не делаются.
Девчонки уже начали свой танец. Их тела, смазанные маслом, блестели, извивались и переплетались, открывая то там, то тут сокровенные девичьи места. Ригард и Малик застыли, пожирая глазами зрелище. Но я реагировал спокойнее: мой мозг был закалён посещениями стрип-клубов, вызовами элитных проституток, да и вообще на Земле у меня бывали такие красотки, что поначалу сам себе не верил. Уродом-то я не был. Спасибо матери с отцом за то, что вышел я лицом. Заныло под лопаткой, как тогда, когда я закрыл босса телом от пули и отделался лёгким испугом и одним покоцанным лёгким.
Тем временем девушки достали из корзины кегли и начали жонглировать. «Клац», – еле слышно разрядился украденный мамой амулет. В голову как будто плеснули воды, и пожар сладострастия в ней угас, взор стал чище, я стал замечать каждую деталь. Мышцы налились сталью. Я, делая вид, что плохо стою на ногах, сделал шаг навстречу прекрасному, но на самом деле приблизился к вешалке, где висели доспехи и оружие.
Раз! – я схватил оставленные Ригардом и Маликом мечи в ножнах и кинул им. Два! – выхватил свой меч. Три! – заорал «К бою!».
Ригард отреагировал быстрее Малика, видимо, на рефлексе: поймал ножны и вытащил меч, недоуменно глядя на меня. Малик тупо таращился на оружие, разбившее ему нос, явно не понимая, в чём дело, и поплатился за это.
На мой выкрик среагировала изумительно сексуальная пятёрка убийц. Кегли, как оказалось, скрывали внутри себя кинжалы, и они уже летели к нам, звеня в воздухе смертью. Ригард смог отбить свой ножнами, Малик прошляпил нападение, и, хрипя пробитым горлом, сползал с лавки, заливая всё вокруг себя кровью.
В мою сторону летели сразу три кинжала. Один разминулся с моим горлом из-за небольшого поворота телом, который я сделал на рефлексе. Второй я тупо отбил мечом. Никогда не подумал бы, что смогу, и сила броска была такова, что меч выскользнул из рук. А вот третий воткнулся мне в печень. В парилке я снял купленный дорогой защитный артефакт, чтобы не сжёг кожу, а вот артефакт, подаренный Малосси, оставил. И сейчас минут пять я был берсерком, не чувствующим боли!
Вытащив кинжал из тела, я почему-то отбросил его. Подсознание хотело разорвать врагов руками! Безоружный и голый, как обычно, звеня яйцами, я в прыжке круговым ударом ноги ударил ближайшую убийцу. Бил я с так называемым проносом. Это когда предполагаемая точка удара ставится, например, не на подбородке, а чуть дальше. Страшный удар, в спорте никогда его не применял: можно убить человека. Что и произошло. Сломанной куклой со свёрнутой головой она отлетела к стене.
Не теряя амплитуду и скорость, а главное инерцию, падая на ноги, я изогнул тело и ударил левой в печень её соседки. Полное впечатление, что ударил стену: а девочки-то под артефактами. Кулак я уже более-менее набил и руку не сломал, но вот пробить печень не смог. Но законы физики никто не отменял, и импульс удара послушно отбросил девочку метра на три, на ту же стену, что и соседку. Не жилец, отметил я, оценив силу удара её головы об стену.
Тем временем Ригард показал, наконец, силушку богатырскую, а вернее, силушку самого боевого полка империи. Он первым же выпадом в прыжке располовинил с головы до ног одну из убийц, и на развороте прорезал широкую полосу мечом в животе второй. Последняя из них атаковала, естественно, меня и сбила с ног круговой подсечкой. Прыгнула ко мне, упавшему позорно на пятую точку, и ударила в кадык.
Я и сам любил бить в кадык, особенно зимой, когда на человеке полно одежды: самый убойный удар. Летом да, можно ткнуть и в печень, ударить по коленной чашечке… впрочем, чего я вас учу? Тычки в ближней рукопашке эффективнее ударов. И мой опыт помог мне спастись в этой ситуации: небольшой наклон подбородка – и кадык не сломан, лишь слегка повреждён; от остальных ударов я блокируюсь, успешно вертясь на полу. Точку поставил Ригард, ударивший дамочку плашмя мечом и вырубивший её.
Есть язык! И пара неплохих сисек, пробило на смех меня. Но смеяться было нелегко: горло повреждено, говорить я не мог, хрипел, и в печени рана. Положение у Малика едва ли не хуже, но Ригард был без малейшей царапины и бросился спасать меня. Он умело зафиксировал шею и тело при помощи одежды и ножен, потом занялся печенью: тут он просто попытался остановить кровотечение, прижав тампон, смоченный чем-то из крепких напитков. Чувствовался немалый опыт.