– Ну а так? Прицениться?
– Сам найм – три тысячи. Плюс сотня за день войны и триста за день штурма. Это вместе с магами, но без питания и прочих расходов.
– Однако!
– Маги берут большую часть оплаты, но они и делают большую часть работы. За год взяли два графских замка и один баронский, – похвастал Гревл.
– Ладно, пока время есть, подумаю, – сделал я себе заметку в уме заехать к тестям.
– Завтра с утра будем у вас. Аванс – пять золотых.
Я рассчитался, и мы поехали на крупнейший невольничий рынок империи. Он раскинулся, дай бог, километров на пять квадратных. Были там и аукционы, и ряды с фиксированными ценами, вроде того, где я купил Лиску.
Рабов в империи было порядка пяти-шести миллионов человек. Основная часть – пришлые и преступники. Но были и долговые, на фиксированное количество лет. Я и не знал, что такие есть.
Служанок девочкам мы купили быстро, причём обе, по-моему, не сговаривались, взяли старух, на их взгляд. Лет тридцати! А на мой, надо сказать избалованный взгляд, обе были в самом соку. Ой отдеру обеих, я себя знаю!
Не нюхали жизни мои интернатские девочки. Они меж собой уже смирились делить такого красавца, как я, и нашли общий язык, что меня нервировало. Вот боюсь я бабских заговоров!
Платили они сами, и вроде их не сильно и надули.
Я планировал взять двух рабов-мастеровых. Одного в замок, в помощь Клариссе, второго – в помощь Мирту. Ну или, наоборот, начальника Мирту: коней в замке прибавится. Я отдал за обоих дюжину золотом, может, и зря: в королевстве Синок, наверное, дешевле было бы.
Уже хотел уйти, но тут меня начала трясти Лиска. И не скромно, как полагается рабыне, а как истово верующий звонарь трясёт колокол.
– Что случилось?
– Гарод, купи!
– Рабыня, отпусти моего мужа! – рявкнула Ольча.
– Ольча, всё хорошо. Ей можно. Говори, кого купить?
– Мой старший брат! Я думала, его убили! Его продали пять лет назад, орден Светлой мысли купил его.
– Пошли, купим, пусть расскажет, каких светлых мыслей он набрался.
– Гарод! Зачем тратить деньги на родственников рабыни? Это неразумно, – опять влезла Ольча.
– Неразумно осуждать мои действия!
– Тем более публично! – неожиданно вступилась за меня Мила. – Вас что, ничему там не учили? Вроде не деревенская школа.
– Да, я не права! Извини меня, мой муж. – И Ольча зло поглядела на Лиску, но той было пофиг, она и не заметила даже.
Ряд был неподалеку, и я увидел смазливого парня лет тридцати.
– Почём раб? – лениво спросил я у продавца.
Лиску я отогнал подальше, чтобы не мешала, и даже приставил к ней Джуна: если продавец увидит заинтересованность, цена сразу возрастёт.
– Этот? Ленивый, никому не нужный строптивый раб! – ответил продавец. И тут же, противореча себе, назвал цену: – Пятьсот золотом!
– Сколько?! – ахнула Ольча.
И так искренне, что сразу снизила цену монет на сто! Я даже её не одёрнул.
– Двадцать! Он по-нашему говорит хоть?
Продавец ткнул раба острой палкой, и тот выругался так изощрённо, что я заподозрил в нём моряка.
– Ну, пятёрку накину! ДА? НЕТ? ДА? НЕТ? ДА? ДА? – почти кричал я.
– Уважаемый, как герою империи, рубиновому, я скину вам сотню, и это максимум, – тут же оправдал мои предположения продавец.
– Гарод, пошли! Он идиот, – потянула меня за рукав Ольча.
– Всё равно много, – заворчала молчавшая Мила.
– Ох, госпожа! – польстил Миле продавец. – Это маг!
Он явно решил, что я покупаю мужика для своей женщины, а вторая моя жена против. И далее уговаривал Милу.
– Да, ранг всего седьмой, но пять лет назад был первый! Быстро растёт, и, говорят, неутомим в постели! – скабрёзно подмигнул продавец Миле.
– Это головная боль, а не раб. А вдруг стукнет ему в голову чего, и поубивает нас? – сказал я.
– Антимагический браслет в комплекте, крепится на лодыжке. А сбежит – найдёте. Вот клеймо магическое!
– Ну не знаю, он, конечно, красавчик… – томно протянула Мила та-а-аким голоском, что у меня встал, а раб первый раз посмотрел на нас, правда, презрительно. – Но такой дорогой! Гарод, накинь немного? – умоляющим тоном попросила Мила, включившись в игру.
Ах ты моя красотка, умилился я от Милы. И умница! Ольча по-прежнему не врубалась в нашу игру и делала возмущённые глаза, подыгрывая тем самым нашему лицедейскому дуэту ещё больше.
– Да бог с вами! Триста пятьдесят! – ожесточённо сказал продавец.
Я походил, посмотрел раба, зачем-то (он же не лошадь) залез ему в рот.
– Я сам маг пятого, и у меня в баронстве есть маг седьмого ранга. Но моей невесте нравится, хоть он равнодушный ко всему и что в голове у него, непонятно. Я плачу сто сорок золотом. Даже сто сорок пять!