Этим мы с Плотником и Цзян Вэнем и занялись.
В первую очередь я, используя прочные защитные Ловушки, выстроил энергетический коридор. Подсоединив его напрямую к Воронке, перенаправил избыток энергии прямо в небо.
Эффект получился необычным. Время было позднее, на город давно опустилась ночь. Энергия расцветила небо яркими красками.
Ощущение было такое, как будто резко наступил день.
Маргарита и несколько Императорских гвардейцев не удержались и, забыв обо всём, подняли головы, любуясь красотой. Только резкий окрик канцлера вернул их с небес на землю.
Пока я уводил энергию из Воронки, Плотник и Цзян Вэнь работали с той силой, что уже успела вырваться на волю. Часть её они просто заблокировали Ловушками, уведя в безлюдные переулки.
С частью энергии было покончено, но на площади её всё равно оставалось слишком много.
Плотник задумчиво почесал затылок.
— Максим, и что нам с ней делать? — Он повернулся ко мне.
— Как что? Использовать для подзарядки! Мои артефакты как раз разрядились…
Я вытащил из пространственного кармана едва ли не весь свой арсенал. Сергей быстро понял, что я предлагаю сделать, и направил силу в артефакты. Энергия наполнила их прямо у нас на глазах.
Плотник с Цзян Вэнем не растерялись и тоже разместили свои разряженные артефакты рядом с моими.
Артефакты — верное и надёжное оружие любого воина! Заряжать их при любом удобном случае — буквально вопрос выживания…
— А разрешите я тоже подсоединюсь? — К нам подошла вездесущая Маргарита.
— Да пожалуйста! — Плотник фыркнул и перенаправил часть энергии и на её артефакты тоже.
Чем немцы всегда славились, так это своей экономностью. Мы и понять ничего не успели, как гвардейцы, выскочившие из своих будок охранники и даже сам канцлер выложили свои артефакты рядом с нашими.
А что, не каждый день удаётся получить халявную подзарядку!
Плотник помрачнел, но перенастроил потоки, направив их на все устройства сразу.
Энергии много, можем себе позволить!
Я использовал сенсорные способности и огляделся по сторонам. Энергетический выброс был весьма сильным, но серьёзного вреда он нанести не успел.
Подумаешь, пара новых вмятин и трещин! Главное — что люди не пострадали.
Подправив пару последних потоков, я повернулся к Шнайдеру.
— Господин канцлер, всё готово! Больше Воронка опасности не представляет.
На самом деле, я мог бы ничего и не говорить.
Потому что всё и так было более чем очевидно!
Небо над Воронкой разгладилось, парящие над ней грозовые тучи растворились, словно их и не было. Исчезли и чёрные молнии.
Канцлер нахмурился и достал из кармана сложное техническое устройство, в котором я узнал анализатор энергии. В другом случае выброшенная из Воронки энергия в мгновение сожгла бы электронные мозги хитрого устройства.
Но сейчас оно работало словно не в чём ни бывало.
Означать это могло только одно. Энергетических искажений здесь больше не было
Внешний вид Воронки тоже изменился. В потоках энергии по-прежнему можно было разглядеть башню, но теперь она казалась далёкой и расплывчатой.
Я улыбнулся. Пусть и не без сложностей, но в конечном итоге всё получилось так, как я и хотел!
— Барон, что вы сделали⁈ — Канцлер выглядел настолько удивлённым, что обратился ко мне по титулу, да ещё и на «вы».
Большая честь, химера меня раздери!
— В Бреши мне удалось обнаружить кристалл, замыкающий на себе все потоки. Я выстрелил в него из лука, но полностью уничтожать не стал. Часть энергии, как вы видели, покинула Брешь навсегда. Но часть силы всё ещё осталась там. Этого хватило, чтобы сохранить Брешь, но сделать её менее опасной.
Всё это было абсолютной правдой.
Я не просто так спрашивал Маргариту, сохранить мне Брешь или уничтожить. Только готовясь сделать выстрел, я заранее спрятал в зуб червя несколько Ловушек. Попадание вышло точным и обязательно уничтожило бы Реликвию, закрыв тем самым и Брешь.
Ловушки помогли его осколкам сохраниться. Часть энергии исчезла, но гораздо больше осталось внутри. Для достижения моих целей этого должно быть более чем достаточно…
— Сохранить? — Канцлер нахмурился. — Но зачем вам понадобилось её сохранять⁈
— Потому что эта башня — огромный источник редких Реликвий. — Я усмехнулся. — Канцлер, я себе на уме. Но я точно не идиот!
Канцлер бросил на меня оценивающий взгляд. Несмотря на силу и уверенный вид, для него я оставался иностранцем. А значит, и поводов доверять мне у него не было.