Теперь всё сработало так, как надо.
Выпущенная Ланцовым энергия поблекла и сжалась, будто втянувшись в дневник.
Давление на защиту ушло, и мои люди дружно рухнули на землю. Борьба отняла у них слишком много сил.
А вот у меня права на отдых не было. Я чувствовал — Печати не перестали работать. Их энергия всего лишь погасла. Одно неосторожное движение — и она растерзает всех, кто окажется у неё на пути.
— Следопыт, но ведь ты же не собираешься… — начал Кыш.
— Как раз это я, пушистый, и хочу сделать!
Окружив себя защитой, я подошёл к дневнику. Руками, закрытыми Ловушками, осторожно открыл дневник и начал его листать. Вырвавшаяся из него сила попыталась испепелить меня на месте, но Ловушки сумели её сдержать.
Как работают эти Печати, я не знал. Но кое-какие элементы в них показались мне знакомыми. Пусть это и было новое поколение, Ланцов придумал их не на пустом месте, а основал на уже известной мне базе.
Заметив на странице одну из Печатей, я понял — это то, что надо!
Несколькими движениями я нанёс её прямо на дневник. Из носа пошла кровь — слишком много сил она забрала.
Зато результат был достигнут. Энергия смерти и разрушения исчезла.
— Ну наконец-то, химера меня подери!
Я взял дневник и пролистал его внимательнее, чем раньше. От одного вида Печатей по спине побежали мурашки.
Это не просто Печати. Это совершенно другой уровень магии!
— Следопыт, всё-таки хорошо, что вы с Императором убили этого плохого Ланцова! — Дракоше от вида Печатей стало не по себе. Он устроился на стоящей в стороне лавочке и, никого не стесняясь, прямо лапой ел из банки неправильный мёд. — Страшно представить, что было бы, используй он их против нас!
Мы с Черепахом переглянулись и одновременно посмотрели на него.
— Хвостатый, а с чего ты решил, что Ланцов мёртв? Я не видел его труп. Так что у меня есть основания считать, что Борис Илларионович жив. И, скорее всего, отлично себя чувствует…
— Ну и что ты здесь разлёгся? Если думаешь, что я буду вечно над тобой стоять, то ты сильно ошибаешься! У меня полно других дел.
Голос пробился через застилавшую сознание боль и как будто звучал прямо в голове Одинцовского.
Этот голос Абсолют отлично знал.
Это был голос врага. Голос человека, которого он поклялся уничтожить любой ценой.
Но, судя по всему, что-то явно пошло не так…
Одинцовский с трудом разлепил глаза. Только сейчас он понял, что лежит на земле, в окружении грязи и крови.
Над ним возвышалась крупная фигура Бориса Илларионовича Ланцова.
— Я… я живой? Но я думал, что…
— Ну конечно же живой! — Ланцов рассмеялся, а затем закашлялся и сплюнул кровью. — Или ты думал, что я убью такого ценного человека? Ну уж нет, ты мне ещё пригодишься…
Выглядел Борис Илларионович паршиво. На лице горели синяки, а через прорехи в разодранном в клочья свободном одеянии виднелись свежие раны.
И не только раны.
Между окровавленными полосками ткани проступали нанесённые прямо на тело горящие магическим огнём Печати.
Когда Ланцов убил его отца, Одинцовский поклялся, что посвятит свою жизнь борьбе с ним и его наследием. Долгие годы, проведённые над книгами, сделали его экспертом по Печатям Ланцова. Он знал их едва ли не лучше всех в Империи.
Но эти Печати были ему незнакомы.
Они были не просто новыми. Одинцовский ясно видел — у них был совсем другой способ построения.
Кажется, находясь в Бреши, Ланцов продвинулся в изучении Печатей дальше, чем можно было представить…
Так вот как он сумел отразить их атаку! Его поддерживали Печати. Полностью защитить его от повреждений не смогли даже они. Но именно с их помощью он уцелел.
Несмотря на многочисленные раны, в глазах Ланцова плясали весёлые искры. Настроение у него было отличное.
— Учти — ждать я тебя не стану. Если через минуту не поднимешься, то я оставлю лежать тебя здесь!
Одинцовский почувствовал, как внутри поднимается гнев. Он пришёл сюда, чтобы убить этого человека. А сейчас этот наглец как не в чём ни бывало отдаёт ему приказы!
Ну уж нет, такое прощать нельзя!
Собрав все силы, Абсолют рывком поднялся на ноги.
Перед глазами заплясали кровавые пятна, а по телу разлилась свинцовая тяжесть.
Чудо, что в таком состоянии он вообще мог стоять!
Что хуже всего, Источник энергии был практически пуст. Кое-что там ещё оставалось. Но на серьёзные техники можно даже не рассчитывать…
Одинцовский попытался понять, что с ним произошло. Последнее, что он помнил, — это то, как их отряд во главе с Крутовым пришёл в эту Брешь. Они надеялись застать Ланцова врасплох, но он их уже ждал.