Ничто не сможет её остановить!
— Сожри тебя грифон!!!
Она сделала ещё один шаг, когда на неё как будто обрушилась настоящая гора. Не удержавшись на ногах, Яхонтова рухнула на пол. Из носа шла кровь, перед глазами плясали красные пятна.
Что это было? Магия Императорского Рода? Но она не могла здесь сохраниться!
Она пригляделась внимательнее.
Только не это…
Магия Императора была уничтожена. Но Ловушки барона Ястребова были повсюду. И они прекрасно работали!
Яхонтова знала — наглый Сочинский барон уже бывал в Хранилище. Как и всегда, просто пройтись ему оказалось мало. Он оставил свои энергетические конструкции. Каким-то непостижимым образом они продолжали работать.
И об этом учитель её не предупреждал…
— Ничего, прорвёмся!
Яхонтова верила в то, что делает, и решительности ей было не занимать. Использовав все оставшиеся Печати и окружив себя Щитами, она бросилась вперёд.
Ловушки заискрились, выбрасывая всё новые заряды энергии. Они были ослаблены взрывом, но Яхонтовой всё равно крепко досталось.
Щиты лопались прямо на глазах, а Печати сгорали дотла. С огромным трудом она, окровавленная, добралась до нужного стеллажа. Практически не думая, собрала книги и дневники, трясущимися руками достала из ящика нужные кристаллы.
Ловушки продолжали по ней бить, и вопрос о том, чтобы сохранить Щиты или даже избежать травм, уже не шёл. Будет хорошо, если она сумеет сохранить сознание и выбраться из этого проклятого места на собственных ногах…
Если бы не остаточная энергия Печатей, то для неё всё закончилось бы намного раньше!
С огромным трудом, пошатываясь, Яхонтова выбралась из Хранилища. Только для того, чтобы уткнуться в идущий ей навстречу отряд Императорских гвардейцев.
Чтобы их грифон растерзал! Ловушки подали им сигнал, и бойцы отправились в Воронку, чтобы всё проверить.
Маскировка Яхонтовой больше не работала. Воины заметили её в то же мгновение.
— А ну стоять! — Они вскинули артефакты.
Яхонтова оказалась быстрее. Она ударила по ним всем, чем могла, и, не разбирая дороги, бросилась по коридору.
Бойцы не ожидали от неё подобной прыти и быстро отстали.
Перед ней появилось пятно света. Выход! Осталось немного…
В спину предательски ударила боевая техника. Яхонтова потеряла равновесие и вылетела из Воронки как пробка из бутылки.
Рухнув в море, она почувствовала, как вода заполняет ей рот и нос, медленно устремляясь в лёгкие.
Недолго думая, ученица Ланцова активировала Печать призыва. Учитель оставил её на самый крайний случай. И более крайний случай было просто не представить!
Сейчас Борис Илларионович придёт и поможет ей. Нужно только его дождаться…
Рядом возникла телепортационная воронка. Сильные пальцы схватили её за запястье. Резкий рывок — и она оказалась в тёмном и сухом помещении. В небольшом камине уютно потрескивали дрова.
Потрёпанный Ланцов склонился над ней.
— Ты достала, что должна⁈ — прогрохотал он ей в ухо.
— Да, учитель… — Яхонтова протянула ему мешок с добычей.
Борис Илларионович изучил содержимое и нахмурился.
— Здесь не всё! Ты взяла слишком мало. В книгах не хватает страниц!
— Простите… Ловушки Ястребова… Они оказались слишком сильными…
— Слишком сильными⁈ — Ланцов был в гневе. — Нет, девочка, это не оправдание! Ты меня подвела. И я очень, очень разочарован.
Он спрятал содержимое мешка в свой карман… и, развернувшись, пошёл прочь.
— Учитель, но как же я⁈ — прокричала Яхонтова, не веря своим глазам. — Я ранена! Мне нужна помощь!
— А мне нужны толковые помощники. Увы, но это не про тебя. — Ланцов ухмылялся. — Твои раны крайне серьёзные. Долго ты не проживёшь. Но я могу оказать тебе последнюю услугу и избавить тебя от мучений…
Вокруг Яхонтовой заплясали языки пламени. Учитель не собирался ей помогать.
Он хотел её добить.
Ланцов шагнул в воронку и исчез. Яхонтова осталась одна. Пламя охватило её, сжирая плоть.
Это был конец…
— Максим, то есть ты считаешь, что Яхонтова пришла сюда, чтобы забрать информацию о какой-то Печати? — Крутов внимательно меня выслушал и сейчас задумчиво потирал бороду.
— Вы чем меня вообще слушали⁈ — Я посмотрел на него так, как будто передо мной был не могущественный князь, а в лучшем случае прокажённый. — Эта Печать — самое опасное, что Ланцов когда-либо создавал. Вот, смотрите!
Я выхватил из рук что-то записывающего Лёвы блокнот и начал выводить в нём Печать. На память я никогда не жаловался, да и руку я в последнее сумел набить довольно неплохо. Так что Печать легла на бумагу быстро и без единого исправления.