Древнейший использовал одному ему известную старую магию и за пару секунд сделал моих ящеров ощутимо сильнее.
Весьма неплохо!
— Благодарю!
На этом сюрпризы не закончились.
Драконы из окружения Древнейшего угрожающе зарычали. Несколько из них отделились от общей группы и приблизились ко мне.
— Венсан Антар, не все из моих братьев и сестёр хотят уйти вместе с нами. — Голос Древнейшего был полон недовольства. — Часть из них желают остаться на Земле и сражаться вместе с тобой!
Я вгляделся в драконьи морды. Кыш быстро сообразил, что к чему, и соединил нас по ментальному каналу.
В мой разум хлынул набор образов. Всё быстро встало на свои места.
Эти хвостатые любили Землю и хотели за неё сражаться. Делать это они хотели не с кем-нибудь, а вместе со мной. Но не на основе Договора, а как равноправные партнёры.
Это меня устраивало. В конце концов, ещё нескольких ящеров, подсоединённых к моему Источнику, я просто не выдержу!
— Буду рад сражаться рядом с вами!
Они ответили мне степенными кивками и поднялись в небо. Сейчас, пока опасности не было, они были свободны и могли заниматься чем пожелают.
Взмахнув крыльями, Древнейший устремился прочь из Пекина. Остальные ящеры потянулись за ним следом.
Я проводил их взглядом. Надеюсь, что план Древнейшего сработает и их никто не потревожит. Хотя, зная людей, сильно в этом сомневаюсь…
Теперь, когда все срочные дела были решены, я наконец-то сумел как следует оглядеться.
За эти несколько минут в городе многое изменилось.
В разных концах Пекина появлялись телепортационные воронки. Из них ровными рядами выходили войска Российской Империи. Пехота, боевые машины, драконы поддержки.
Последними появились Добровольский и Император. Всеволод был закован в фамильную броню и восседал верхом на Бойкой. Рядом с ним, угрожающе рыча, парила Спокойная.
Увидев обеих дракониц, мой хвостатый приободрился.
— Человек, скажи, как Кыш выглядит? Не очень бледный?
— Мокрый нос, ты, как и всегда, выглядишь великолепно! — ответил я, нисколько не покривив душой.
Всеволод властно оглядел лежащий перед ним город и направил Бойкую прямо к нам.
Когда Кыш только снял защиту Пекина, я перекрыл все основные телепортационные коридоры. Переместиться сюда без моего разрешения было невозможно.
Покончив с Мин Тао, я снял блокировку и позволил войскам Всеволода явиться сюда.
Конечно, я мог с самого начала пустить войска в город. Но тогда, оказавшись в городе, гвардейцы могли потерять голову и наброситься на неприятеля. Азиаты для них — смертельные враги. Они бы не успокоились, пока по улицам Пекина не потекли реки крови.
Мне это было нужно меньше всего.
И гулю понятно, что обычные жители не поддерживают Мин Тао. Сопротивление было бы минимальным.
Сейчас в городе было относительно спокойно.
Мирные жители, радуясь победе над Мин Тао, и не думали бросаться в бой. Наоборот, обострённый слух улавливал звуки вылетающих из бутылок пробок.
Химера меня подери… Да ведь они собираются праздновать!
Всеволоду, Добровольскому и остальным просто не с кем было сражаться. А значит, тысячи человеческих жизней были спасены.
Бойкая подлетела к нам и застыла в нескольких метрах. Она, Спокойная и сам Император поражённо смотрели на лежащее у моих ног тело Мин Тао.
— Максим… — Всеволод кашлянул, прочищая горло. — Ты что… Ты… Ты убил Нефритового дракона⁈
— Да, — просто ответил я.
— Но как⁈ Он — один из самых сильных Одарённых мира! Считалось, что его невозможно победить в честном бою!
— Мало ли что считалось. Результат перед вами!
К нам верхом на Твердолобом приблизился Добровольский. Лицо у Кровавого генерала было ещё более удивлённым, чем у Всеволода.
Они оба знали, что мы с Кышем собирались сделать. Но, кажется, до конца не верили, что у нас всё получится…
Сидящий у моих ног Белый дракон тихо, но настойчиво зарычал.
А, точно! Почти забыл.
— Ваше Величество. Бойкая. Спокойная. — Я поочерёдно посмотрел на Императора и его питомиц. — Всё это не получилось бы без помощи моих людей и питомцев. Они проявили себя как смелые и отчаянные воины. Но самое главное сделали Кыш и мои драконы. Без их помощи мы бы просто не сумели прорваться в город!
Взгляды присутствующих обратились к Кышу. Тот гордо выпятил грудь и вскинул мохнатую голову.
Хвостатый наслаждался моментом славы.