Увы, но он ошибся.
Ланцов быстро привык к его темпу. Рисунок боя изменился.
Теперь первую скрипку играл старый маг.
— Хорошая попытка! Но со мной не сработает.
Посох Ланцова ловко обошёл меч Крутова и коснулся груди князя.
Не ударил, а именно коснулся.
Этого оказалось достаточно.
Крутов зашатался. Из его глаз повалил чёрный дым.
— Евгений Ефимович, нет! — Лёва бросился боссу на помощь, но сразу рухнул на пол.
Сил после атаки Ланцова у него не осталось.
— Ты хороший ученик, Лёва. Мой… приемник. — Крутов с трудом говорил. Каждое слово он выталкивал так, как будто оно давалось ему с огромным трудом. — Не подведи!
Князь рухнул на пол. Он не дышал.
— Эх, погиб ещё один сильный Одарённый. Опора Империи. И это, мальчик, твоя вина! — Ланцов осуждающе посмотрел на Императора. Всеволод не мог пошевелиться, но в его глазах стояли слёзы. — А, так вы были близки? Жаль, очень жаль. Теперь тебе придётся жить с муками совести! Но ничего, сейчас я избавлю тебя от страданий…
В следующие секунды произошло сразу несколько событий.
Во-первых, Всеволод справился с ментальной техникой Ланцова. Отскочив в сторону, он выставил перед собой меч и приготовился к бою.
Во-вторых, дворец содрогнулся. В разбитые окна ударил ослепительный свет иномирной энергии.
И, в-третьих, посреди кабинета появился барон Максим Ястребов. Он ухмылялся а у его ног, рыча и скалясь, возвышались питомцы.
Барон огляделся по сторонам и заметил бездыханное тело Крутова. Его глаза налились темнотой.
— Умри, — произнёс он и бросился на Ланцова.
Возвращение из Эндера прошло быстро и безболезненно. Призванная Лидером энергия охватила нас и потащила за собой, разрывая пространство между мирами.
Куда именно мы переместимся, я наверняка не знал. Но интуиция Следопыта подсказывала — Мироздание не отправит нас абы куда. Где бы мы ни оказались, это место будет самым правильным.
Я попал в точку.
Воронка выбросила меня посреди кабинета Его Величества. Напротив, удивлённо хлопая глазами, стоял Ланцов.
А ведь места для перемещения лучше и не придумаешь! Точно по адресу.
И, похоже, я прибыл очень вовремя.
Впрочем, была и одна проблема.
В Императорский дворец я переместился в гордом одиночестве. Ни Плотника, ни Вэня, ни Красного Волка с его Следопытами рядом не было. Только двое верных мне питомцев.
Я применил Дар и сразу успокоился. Мои товарищи были рядом. Но не во дворце, а на улицах Петербурга, всего в нескольких метрах от меня.
Вот только на этих улицах творилось химера знает что.
Пока мы были в Эндере, Ланцов начал действовать. Великий маг закончил свою Печать. И теперь Воронки были распахнуты по всей стране.
— Следопыт, это же ужас… — Хвостатый был в настоящем шоке. — Столько монстров сразу… Кыш никогда такого не видел!
— Только не говори, что снова предлагаешь сбежать!
— Сбежать? Ну уж нет! — Питомец оскалился. — Никаких побегов! Кышу нравится этот мир. И Кыш собирается в нём жить! Так что лучше этим чудовищам найти себе другой мир. Этот Кыш не отдаст!
Я покачал головой. А ведь мокрый нос не перестаёт меня поражать!
— Максим, мы идём к тебе! — через ментальную связь я услышал голос Плотника.
— Оставайтесь где есть! Я справлюсь сам.
— Но, Максим… Это же Ланцов! Самый сильный Одарённый в истории…
— А я — самый сильный Следопыт как минимум двух миров! Так что давай поспокойнее. Ваша задача — защитить гражданских и помочь Лидии и моему Роду. Остальное я сделаю сам.
— Максим, вы уверены? — К нашей беседе подключился Цзян Вэнь.
— Без сомнений!
Каждое моё слово было исполнено уверенности. Сомневаться во мне никто больше не рискнул.
— Тогда удачи вам, Максим!
— Благодарю.
Ментальная связь погасла, но я всё равно продолжал чувствовать своих товарищей. Отсиживаться в стороне от драки они не стали и сразу бросились в бой.
Столкнувшись с моими Следопытами, монстры Брешей пожалеют, что вообще здесь оказались!
На все приказы ушли считанные мгновения. Решив дела, я огляделся.
За время моего отсутствия дизайн кабинета изменился.
Стены были расколоты, мебель перевёрнута и частично сожжена. А самое главное — вокруг лежали тела убитых воинов.
Мне не требовалось использовать Дар или прислушиваться к их дыханию. Я и так знал, что все они были мертвы.
Уверен — все эти мужчины были отличными бойцами. Вот только я никого из них не знал и, соответственно, не испытывал к ним какой-то особой жалости.