— Мудрецы уже ждут вас, повелитель, в большом зале на первом этаже, - добавил Картир.
Местные как-то легко и быстро свыклись с идеей многоэтажного дворца, возможно, потому что Лошадкин не пожалел камня. Или потому, что хрокаги возводили конструкции в три этажа из бревен? Неважно. Охрана топала рядом, но расступилась, пропуская Батурса, хрокага, ставшего главой еще не существующей службы безопасности, разведки и всего подряд.
— Проблемы? – коротко спросил Лошадкин.
Подслушивающие устройства, камеры и Алекс в качестве неспящего анализатора легко позволили бы ему предвидеть любую крупную проблемы и предательство на сотни километров вокруг, до самых гор краглов, но. Поступать так, означало убивать инициативу у местных, не давать им развиваться.
— Возможно, - ответил Батурс, склоняясь ближе, словно хотел ткнуть клыком в ухо. – Меклан.
— Это мы обсудим позже, - повел рукой Лошадкин.
Да, на островах Мекланского архипелага наблюдалось нездоровое оживление. Адмирал Квурс и первая эскадра уже отбыли к Клыку, ламассы стянули к острову еще пару своих орд, но это ничего не гарантировало. Мекланцы то ли сражались с ужасами глубин, то ли пытались управлять ими, и в целом все это наводило на подозрения. Веками ламассы служили чудищам едой, а мекланцы развивались, плавали, сидели на своем архипелаге как в крепости, и мало кто знал, что у них происходит на самом деле.
Следовало бы повесить и над ними спутник, но у Алены что-то там не ладилось.
— Да, повелитель, - и Батурс отступил, скрылся.
Лошадкин прошел и перед ним распахнулись двери, ведущие в «большой зал на первом этаже». Огромное помещение с высокими потолками, оставленное Лошадкиным как раз для подобных встреч. Несмотря на трубы отопления в стенах и толпу живых, внутри все равно было не слишком жарко и душно, словно выбрали весь кислород. Изо рта валил пар и все равно хотелось распахнуть окна, впустить морозного, свежего воздуха.
Поневоле начнешь понимать, иронично подумал Лошадкин, зачем цари жаловали шубы боярам!
— Повелитель, - прокатилось по залу волной.
— Посланец небес, - прокатилось второй.
Движения, хруст костей, кряхтенье, мудрецы тут, как и полагалось, пребывали в почтенном возрасте. Молодой мудрец звучало тут оксюмороном, любому из местных требовалось пожить, набраться опыта, повидать всякое и впитать мудрость предков, прежде чем самому переходить в разряд мудрецов. Бытовых мудрецов, как правило.
— Не надо вставать, - повел рукой Михаил, - мудрость и седины важнее власти.
Где-то строчили перьями, записывая его «небесную правду» и Лошадкину иногда хотелось изъять все эти свитки и сжечь, сгорая от стыда. В другие моменты он представлял, как потомки возведут монумент «посланцам» и тихо хихикал.
— Итак, мудрые мужи всех народов, - сказал он, садясь в кресло и поправляя плащ, - сделали ли вы то, о чем вас просили?
— Посланец, - вперед выступили представители четырех народов.
Нет, пяти, выкатили и аквариум с ламассом, посланцем Олилеи, и Лошадкин порадовался. Ламассы участвовали в союзе, даже не думали предавать, но все равно регулярно выпадали из таких вот встреч, просто в силу физических причин. Невозможность ходить по суше, иные условия обитания и размножения, все это накладывало отпечаток, который еще долго останется непреодолимым.
Пожалуй, следовало устроить бассейн или огромный аквариум в совете вождей, подумал Лошадкин.
— Перестроить здание совета вождей, добавить всего необходимого для ламассов, - сделал он самому себе пометку с помощью манопы.
Можно было поманить и Картира, чтобы записал, местные подождали бы, ничего бы с ними не случилось. Но Лошадкин не стал, в конце концов, о таком ему следовало подумать сразу, еще во время постройки. Здание вождей он возвел на берегу, там, где случилась резня, словно поставил памятный знак. Вода была рядом и ему даже не пришло в голову обеспечить ламассов необходимым внутри здания!
Возможно, подобные отсеки следовало устроить в каждом доме «смешанного проживания».
— Это законы и правила, обычаи и традиции каждого из народов.
Каменные и глиняные таблички, свитки с записями, у кого-то больше, у кого-то меньше. Предлагая мудрецам составить единый свод законов, правил для жизни, разработать общий язык и систему денег и знаков, Лошадкин в общем-то не рассчитывал на какой-то результат. Да, следовало вести работы в этом направлении, но меньше, чем за пять лет в нынешних условиях получить нечто осмысленное? Фантастика!
— Мы пытались найти нечто общее у всех народов, повелитель, - вперед выступил седовласый мордах.