Практически не глядя, многократно отработанным движением, я метнул в существо черный кинжал. Раздался противный звон и по обсидиановому полу покатился кинжал. Тварь оказалась быстрой, очень быстрой, молниеносно отбив летевший в нее клинок.
Существо, скинув свою маску, угрожающе зашипело, оскалилось и подняло руки, слегка шевеля пальцами с огромными когтями. Выхватив дагу, которая в моей руке превратилась в меч, так же как и шпага, я атаковал тварь. Яростно, но не безрассудно, помня о длине конечностей непонятного существа. Ложное движение вправо, а затем резко метнуться влево. Рубанул клинком. Тварь поймалась на уловку и дернулась, но каким-то непостижимым образом сумела парировать мой удар. А затем уже мне пришлось отбить два очень быстрых, размашистых удара. Я едва успел отпрыгнуть на безопасное расстояние. Однако, удивительному чудищу удалось слегка зацепить меня по кожаной куртке, прикрывающей кольчугу. Качество порезов заставило поежиться — когти были острее самого лучшего кинжала, хотя повредить кольчугу и не смогли. Кроме того, тварь работала руками со сверхъестественной скоростью, успевая отреагировать на мои удары, кажется, еще до того, как я их наношу. Стало понятно, что лезть на рожон глупо, в скорости я с тварью не сравнюсь, а надеяться на крепость кольчуги и свои клинки… голова и ноги-то у меня не прикрыты. А без думалки, я жить точно не смогу, да и без ходительных конечностей из башни, а тем паче из Пущи мне точно не выбраться. Я начал медленно обходить существо по кругу, стараясь не пересекать незримую черту, за которой тварь атакует. Это «нечто» неотрывно следило за мной и злобно шипело, но пределов узкого парапета не покидала, всегда оставаясь частично в этой нефтеподобной жидкости.
Так, стоп! О чем это я сейчас подумал? «Нефтеподобная жидкость»? Неужели все так просто?! Я с интересом поглядел на тварь и ехидно усмехнулся.
- Как насчет немного огонька? Не хочешь поджариться? – тварь, мне показалось, протестующе завизжала и замахала своими конечностями, причем и верхними, и нижними, как бы предлагая оставить мне мои мысли при себе и сойтись в честном поединке. Ага, счаз, нашла дурака за четыре сольдо! Порывшись в своей сумке, я вынул оттуда небольшой алый камешек, кольнул палец кинжалом и обильно измазал камень своей кровью, после чего зашвырнул его в бассейн.
Истерично визжавшая тварь попыталась отбить мой подарок в сторону, но камушек еще в самом начале своего полета превратился в огненный болит, который с поразительной легкостью прожег плоть существа и упал в бассейн. Через мгновение передо мной встала гудящая стена огня. От нестерпимого жара и визга сгорающей заживо твари, я скрылся в треугольном проходе, дожидаясь, пока буйство огня поутихнет.
Прошло не меньше часа, прежде чем я смог вернуться в комнату с бассейном. Жирная копоть на стенах и потолке, а также полное отсутствие какого-либо движения в бассейне, дали мне понять, что моя задумка вполне себе удалась. Пожалуй, единственное место, которое осталось в своём первоначальном виде, это уже привычный треугольный проход позади бассейна, перекрытый блестящей черной пленкой. Теперь я уже знаю что делать, поэтому принялся искать очередной ключ, надеясь, что огонь его пощадил. Мои поиски оказались недолгими. На дне бассейна я заметил знакомую цепочку, а на ней темно-синий кристалл. Там же валялись и два матово-черных когтя твари, длинные, почти по пол метра каждый. Недолго думая, я засунул их в сумку, авось пригодятся.
В конце очередного стеклянного прохода меня поджидал дверной проем, абсолютно гладкий, без каких-либо намеков на барельефы или еще что, только в верхнем углу красуется ветвистая молния. Что это? Намек? Предупреждение? А может быть угроза? Ладно, поживем – увидим. Отступить я всегда сумею. Вперед!
За дверным проемом оказался очередной квадратный зал. Только на этот раз он не пустовал — по углам стояли огромные, высотой метра по четыре, каменные статуи, изображавшие воинов в полном латном доспехе, но без шлемов. Двое опирались на зазубренные двуручные мечи, а еще двое держали на локте шипастые булавы. Злобно оскаленные бородатые физиономии воинов вызывали омерзение. Проследив за направлением их взглядов, я понял, что все они смотрят на большой обсидиановый склеп, двери которого опутаны толстыми бронзовыми цепями и начинаясь точно в центре зала, он упирается своими стенами в противоположную стену помещения, занимая в длину, добрую его половину и около трети в ширину. Пред входом в склеп застыли четыре, на первый взгляд, каменные фигуры с парными клинками в руках, в искусно изготовленной броне и с глухими шлемами на головах, по типу древнегреческих. Что-то мне подсказывает, что стоит мне сделать хоть шаг вперед, и я горько об этом пожалею. Достав из сумки камушек, я начал через него разглядывать помещение и начал я с каменных великанов.
На их изучение у меня ушло минут двадцать. Ну что же, с этой стороны, скорее всего, опасности нет. Статую каменные и очень древние, их уже покрывает сеть мелких и крупных трещин. Ноги их представляют собой одно целое с каменным полом, как бы вырастая из него, как, впрочем, и их оружия, являющиеся, по сути, еще одной, дополнительной точкой опоры, призванной уменьшить давление на ноги-колонны и более правильно распределить вес самой статуи. А вот четверо у склепа, мне не понравились. Не знаю, может быть мне и мерещится, но есть у меня ощущение, что они живые. Вот и сейчас, мне показалось, что грудь одного из воинов приподнялась, как будто он сделал вдох.
Я с сожалением понимаю, что иного пути, кроме как пройти через склеп, у меня нет. Если и есть выход из этого лабиринта, то он скрывается именно в нем. Но кто бы знал, как мне не хочется отрывать спину от такой надежной каменной стены, как мне не охота делать шаг вперед. А может вернуться? Ага, и потом бродить кругами вокруг этой проклятой башни до скончания века!? Нет уж! Лучше уж я здесь погибну сражаясь, чем сдохну от истощения, нарезая круги как слабоумный.
Порывшись в своей сумке, я достал из нее два «разрыв-камня», как обозвал их Лаэрт, говоря, что капли крови будет достаточно, чтобы эти камушки раскололи скалу. Потом, по моему желанию один из мечей преобразился в клевец. Посчитав на этом свои приготовления законченными, набрав в грудь побольше воздуха я прыгнул вперед.
Едва мои лопатки перестали касаться надежной тверди камня, как статуи у входа вспыхнули резким белым светом и загудели так, что заглушили все остальные звуки и я, на какой-то момент перестал слышать. Грудь статуй начал вздыматься всё быстрее, как в микроскоп, я уже видел, что их хватка на эфесах клинков становится все тверже и твёрже, а головы начинают подниматься. Но я все же успел! Голова в шлеме скатилась с плеч с такой легкостью, как будто воины были из глины, меч совершенно не встретил сопротивления. Со второй статуей мне повезло меньше, напрасно я взял в левую руку клевец, как выяснилось, все их доспехи для моего меча, что бумага, а вот то, что было под этими доспехами с успехом задержало острое, изогнутое жало клевца, на какой-то момент затормозив мои движения. Хотя, второго воина это ничуть не спасло, и он с грохотом и звоном завалился рядом со своим напарником. Но это, к сожалению, дало второй паре пару лишних мгновений, и они успели меня атаковать. От этой атаки я ушел легко, движения статуй были сильно заторможены и какие-то вялые. Воспользовавшись этим, я напал на одного из них, спеша и его вывести из боя, потому как совсем даже не был уверен, что смогу справиться и с одним-то, не говоря уже о паре. С каждым мгновением движения бойцов становились все быстрее и расчетливее, но мне опять повезло, оба воина видели, с каким оружием я вступил в бой, поэтому для атакованного мной, стало большим сюрпризом, когда вместо удара клевцом, он напоролся на колющий удар в сердце. Мои клинки построились под мои нужды прямо в ходе схватки и теперь я работал уже двумя мечами. Звон и грохот сообщили мне, что теперь силы стали равны, один на один. Мои мечи оказались немного длиннее клинков противника, да к тому же, они как будто сами прыгают навстречу его мечам, блокируя все его удары. Постепенно я приноровился к тактике моего соперника и понял, что вполне в состоянии его победить. Его тяжелые и короткие мечи предназначены в первую очередь для тяжелых, раскалывающих любые доспехи ударов, я же, имея навыки фехтовальщика, легко ухожу от этих сокрушающих ударов, при этом постоянно угрожая нанесением колющего удара, от которого, как мы оба уже успели убедиться, доспехи моего противника совсем не являются преградой.