В тот же миг я почувствовал сильный удар в грудь. В глазах все еще продолжают летать сполохи, а руки сами выхватили клинки. Вслед за первым ударом последовало еще несколько, но я уже успел проморгаться и пусть неуклюже, но смог их отбить. Прямо передо мной стоял тот самый дворянин, что командовал всем этим мерзким действом. Я оказался в небольшой комнатке, в центре которой возвышается самый настоящий алтарь, на котором лежит Аврора. Мужик в хламиде уже занес над ней нож, но продолжает что-то напевать, раскачиваясь из стороны в сторону как змея, нас разделяют какие-то метров пять, но между им и мною стоит человек со шпагой из черного металла, слегка растерянный, но судя по всему не собирается меня пропускать. Следует еще один выпад, который я пропускаю мимо себя, тороплюсь ударить в ответ, но проваливаюсь. Дворянин оказывается превосходным фехтовальщиком, а я допускаю детские ошибки, раз за разом, торопясь проложить себе путь к Авроре, к алтарю. Тороплюсь добраться до жреца, который уже не напевает, а выкрикивает какую-то белиберду, не раскачивается, а извивается под немыслимыми для нормального человека углами, кажется, что у него нет ног, вместо них толстый гибкий хвост, на котором он и стоит.
От отчаяния, что не успеваю, я практически забыл о защите, из-за чего получил еще два рубящих удара по ребрам, но кольчуга выдержала, зато мне удалось сократить расстояние до противника до минимума. Не задумываясь, бью эфесом в лицо. Такого «подлог» действия мой визави явно не ожидал, поэтому отшатывается, давая мне несколько мгновений. Чем я и воспользовался. Дага вылетает из моей руки, чтобы через мгновение погрузиться в затылок жреца. Еще какое-то время он продолжает раскачиваться, даже, вроде, что-то шептать. Рука с ножом идет вниз… но это уже не сознанное действие. Мертвое тело заваливается на алтарь, а дворянин, вдруг, бросает в меня свою шпагу и в ужасе замирает. Но мне на него уже плевать, я подлетаю к алтарю, одним движением скидываю, неожиданно тяжелое тело жреца, по пути выдергивая из раны свой клинок.
Аврора без сознания, но никаких видимых повреждений на ней нет. Начинаю, зачем-то, развязывать веревки, которыми она связана, но по какому-то наитию, вдруг резко смещаюсь вправо, одновременно сдергивая с алтаря тело девушки. Там, где я стоял еще мгновение назад, как будто падает огромный молот. А вместо бездыханного трупа жреца возвышается омерзительное существо. Обезьянья головка с огромными клыками покоится на огромном теле, перевитом гипертрофированными мышцами, маленькие злобные глазки горят красными огнями из-под выступающих надбровных дуг. Существо двигается медленно, но я знаю, что еще несколько минут, а может и секунд, и оно очнется, тогда за ним не успеет и пуля. Используя алтарь как своеобразный трамплин, боясь не успеть, взлетаю в верх. Шпага в моей руке превращается в секиру на короткой ручке, и я бью по этой отвратительной голове. Существо все же успело подставить лапу, которую секира с легкостью и перерубила, но силы удара уже не хватило, чтобы снести и голову. Существо успело отпрянуть, а я рухнул ему под ноги. Как при замедленной съемке вижу, как поднимается огромная лапа, чтобы размазать меня по каменному полу. Наши взгляды встретились. Руки вдруг налились тяжестью, но я все же еще успеваю слабенько отмахнуться секирой. Чудесный металл не подвел и на этот раз, легко смахнув чудовищную лапу почти по колено. Поток какой-то темной, почти черной крови обдал меня, приводя в чувства. Не давая чудовищу прийти в себя бью еще раз, на этот раз уже по второй ноге и с ужасом вижу, как на месте отрубленной лапы уже начинает вырастать новая, пока еще вполне человеческая рука, но стремительно меняющаяся, превращающаяся в чудовищную лапу, еще более могучую, чем совсем недавно отсеченная.
На меня вдруг накатил такой ужас, что следующие несколько минут полностью вылетели у меня из головы. Мне казалось, что некто, могучий и неудержимый овладел моим телом. Эти моменты всемогущества, странно чередовались с моментами полной беспомощности. Очнулся я так же внезапно, как и отключился. Первое, что я увидел, это полные ужаса глаза Авроры. А потом я вспомнил, что тот дворянин, что пытался перекрыть мне дорогу к алтарю все еще жив. Его скорченную фигуру я разглядел в самом дальнем углу. Совершенно потухший взгляд, тонкая ниточка слюны, вытекающая из угла рта, не оставили сомнений, человек сошел с ума. Только теперь я огляделся. Комната больше напоминает бойню, где порезвились с десяток сумасшедших мясников. Десятки отрубленных конечностей, одна здоровее другой, лужи черной крови и как итог всего этого безумства обезображенная туша чудовища с расколотой головой. Отвлек меня от созерцания всего этого испуганный голос девушки:
- Барон, ваши глаза… они светятся!
8 Глава.
В отряде наемников, Сулейка был шпионом, а по совместительству и правой рукой Рамзуса, их командира, салитарца по происхождению. Большими воинскими талантами Сулейка никогда не отличался. Он предпочитал притворяться, обманывать, сыпать яды и бить в спину своим любимым стилетом. Родившись двадцать пять лет назад в пригороде столицы Кафирского Королевства, Сулейка был младшим сыном одного не очень богатого дворянина, который уже около много лет находился при смерти. Но перед тем как дойти до столь плачевного состояния, папаша умудрился настрогать десяток сыновей и пяток дочерей. Соблюсти местную традицию и прирезать всех братцев младший не смог, ввиду их количества, и отправился искать себе богатства, приключений и славы. Семейство настолько обрадовалось грядущему бескровному устранению одного из претендентов на титул, и родовые земли, что обеспечило его немалыми подорожными. За десяток лет своих странствий, Судейка умудрился побывать почти во всех странах Заката и Полудня, не раз наведаться и в Великую Пущу. Он успел побывать гребцом и бардом, выдавал себя за дипломата и купца, успел примерить на себя рабские кандалы, а в результате стал наемником в отряде салитарца.
Отряд Рамзуса занимался тем, что выполнял неординарные поручения, исходившие от лиц, откройся имена которых, весь Полдень немало бы удивился. Задания бывали двух типов: магические и незаконные. Сулейка предпочитал именно вторые. Благодаря своей внешности и кое-каким магическим способностям, он мог втереться в доверие к кому угодно. Дамы приглашали его в свою постель, благородные господа к столу, а стражники внутрь охраняемых ими помещений. Чтобы ни было его целью: секретный план крепости, подвески любовницы или чья-то жизнь, Сулейка всегда добивался успеха. Остальные члены отряда лишь оказывали ему посильную помощь. Кафирец вполне резонно полагал, что мог бы обойтись и без них, но это, по его мнению, было бы слишком скучно.
Магией в отряде занимался сам Рамзус. Будучи самоучкой, а по слухам, его просто выгнали из Академии за несносный характер и нежелание подчиняться правилам, этого уважаемого заведения. Он никогда не входил ни в одну из магических гильдий, а потому вести частную магическую практику считал делом небезопасным, да и не таким выгодным. Салитарец предпочитал воровать артефакты, устранять всякого рода магических тварей, а также магов-одиночек, но не всех, а только тех, с кого можно было неплохо поживиться. Не смотря на все это, не в пример большинству выходцев своей страны, Рамзус имел репутацию честного и порядочного человека, хотя и не рекомендовалось поворачиваться к нему спиной. Было у салитарца и трое учеников, практикующих магию школы Порядка, хотя особыми достижениями и выдающейся Силой им хвастаться не приходилось. Остальные семеро наемников отряда, были простыми рубаками, хотя по выучке, опыту и мастерству, каждый из них стоил, как минимум, двух Бессмертных Драконов из числа императорской гвардии. В общем, отряд был хоть и небольшой, но неплохо подобранный, прекрасно сработавшийся, а поэтому без заказов, а значит и без денег не сидел. Наемники только-только вернулись с очередного «дела», поэтому особой необходимости в срочном заказе у них не было. Второй день они пропивали честно заработанные деньги в трактирах и кабаках Барсалайны и еще, как минимум, пару недель, прерывать это занятия не собирались, когда в трактир завалились королевские стражники.