Теперь уже совсем неважно, что послужило причиной ссоры, а потом и драки, в результате которой один из стражников получил нож в спину. Важно, что наемник уже третьи сутки пытается оторваться от преследующей его погони. Ссоры с королевской стражей вполне обычное и привычное дело, но в этот раз за них взялись по-настоящему. Двоих мечников убили в тот самый момент, когда они пытались прорваться через городские ворота. Намагиченные арбалетные болты, буквально разорвали пополам неудачников, даже выставленные учениками Рамзуса щиты и те не помогли. Уйти пешими от конных шансов было мало, поэтому салитарец повел сократившийся отряд в сторону Великой Пущи, до которой и было-то всего пара лиг по прямой, надеясь, что уж туда-то стражники не сунутся. Стражники и не сунулись, зато вот Королевские Егеря, проводящие в пуще большую часть своей жизни и непонятно откуда взявшиеся, вцепились в наемников как псы и гнали их все эти трое суток, не давая ни минуты отдыха и постепенно убивая их одного за другим. В первый день наемники потеряли еще двоих, мага, который умудрился попасть в силки к прухту и мечника, сдуру, кинувшегося его спасать. Ни один, ни второй от ядовитых зубов хищника не ушли. На второй день свою смерть нашли сразу четверо, трое мечников и еще один молодой маг. Они остались прикрывать отход остальных, вполне обосновано надеясь, что воинское умение мечников и магические способности ученика Рамзуса дают им хорошие шансы на успех. Но, судя по тому, что Егеря задержались всего на час, а потом опять взяли след, храбрецы несколько переоценили свои силы. К сегодняшнему утру от всего отряда оставалось всего четыре человека, а после полудня, Сулейка остался в одиночестве. Остальные его соратники стали жертвами монстров Пущи. Ни мастерское владение клинком, ни магические умения не уберегли их от мрачной участи. Да и Сулейка выжил только потому, что побежал. В сумраке Пущи у них не было шансов. Он не знал, последовали ли остальные его примеру. Судя по звукам, нет. Сулейка бежал так, как не бегал никогда в жизни. Сзади доносились звуки схватки. Раздавались крики товарищей. Рядом с ним мелькали гибкие тела монстров, пару раз он почувствовал, как лапа тварей рассекает воздух рядом с ним. Внезапно стало тяжело дышать, а звуки вокруг стихли, но Сулейка не останавливался до тех пор, пока не потерял сознание, ударившись головой об одно из деревьев, вставшее у него на пути.
Очнулся он уже в сумерках, хотя в Пуще никогда не поймешь, то ли день, то ли вечер, под огромными деревьями всегда царит полумрак, разве что по крикам и вою, можно еще хоть как-то сориентироваться, по крайней мере рев ррарха, ночного хищника, одного из самых страшных обитателей этой части Пущи невозможно спутать ни с чем, а именно его рев Сулейка и услышал. Значит ррарх уже вышел на охоту и надо уносить ноги. И наемник опять побежал, побежал тупо, не разбирая дороги, только бы оказаться подальше от этого рева, от которого холодеет кровь в жилах, а ноги и руки становятся ватными и непослушными.
Парень бежал, бежал не глядя. Падал, вставал и опять бежал, а рев хищника, кажется ничуть не отдалялся, а наоборот приближался. К счастью, летние ночи коротки и удача улыбнулась ему, а может быть преследующий его вой ему только мерещился, кто знает, но до рассвета Сулейка дожил. Почти одновременно с утреней зарей он, почти обессиленный, вывалился на огромную поляну, заваленную огромными каменными блоками. Сам того не ожидая, молодой наемник исполнил мечту сотен, тысяч искателей и егерей, он нашел Древний Город, сулящий его первооткрывателю огромные богатства. И куда только подевалась усталость и мучающая жажда. Как заворожённый ходил парень среди полуразрушенных домов и дворцов, среди храмов и колоннад. Алчность давала ему силы, грезы о будущем богатстве заменили ему пищу, сон, отдых и воду.
Блуждания среди развалин привели Сулейку к абсолютно целому зданию. В центре небольшой площади возвышалось довольно странное сооружение. Большой, мрачный куб, без единого шва, как будто вытесанный из одного огромного камня. Только зияющее отверстие входа говорило о том, что это не просто еще один гигантский каменный блок, а все же строение. Наемник несколько раз обошел вокруг своей находки. Стены странного здания, кажутся неподвластными времени. Гладкие, ровные, только над входом какое-то непонятное изображение, вроде как несколько колец, вложенных друг в друга и никаких признаков дверей или окон, только зияющий провал входа, за которым, скорее угадывается, широкая каменная лестница, ведущая куда-то вниз.
Зуд кладоискательства не давал парню спокойно думать, видения полных сундуков золота и драгоценных камней застлали глаза. Вооружившись наспех сделанным факелом, Сулейка устремился вниз по лестнице. Короткий спуск привел его в огромный круглый зал, все стены которого были покрыты странными барельефами, в виде арок с изображенными в них неизвестными существами. Где-то четко видно изображение огромной змеиной головы, украшенной длинным перекрученным рогом, где-то физиономия отвратительного монстра, с нижними клыками, почти достающими до носа, где-то, мерзкого вида, почти человеческая голова, с отвисшими ушами и носом, а где-то морда чудовищной обезьяны. Сулейка ходил вдоль стены и разглядывал барельефы, пытаясь понять, что это, зачем и кто это построил. Некоторые изображения он узнавал, так он узнал «Двуликого Ярса» - Бога жизни и смерти, узнал изображение Торса – Бога мореплавателей, Аскару – Богиню врачевания и еще нескольких. Глупым Сулейка никогда не был, поэтому постепенно он начал понимать, что и все остальные барельефы изображают каких-то богов, давно забытых и мертвых. Странный пантеон пугал, но в то же время и привлекал своей необычностью и какой-то тайной. Наемник присел на невысокую каменную плиту, расположенную прямо по центру зала и со всех сторон покрытой точно такими же барельефами, что и стены зала, только верхняя ее часть была абсолютно гладкой, с небольшим углублением в центре, и задумался. Факел уже практически прогорел, но выход на лестницу просматривался четко, дневное солнце ярко освещало площадь, на которой расположилось непонятное здание, поэтому Сулейка не опасался остаться под землей навсегда.
Из состояния задумчивости его вывел смутно знакомый, скрежещущий звук, как будто кто-то медленно, с силой проводит одной зазубренной костью о другую. Парень вскочил… но было уже поздно. Огромный паук практически бесшумно опустился с потолка за его спиной. Своим резким движением Сулейка только ускорил свою смерть. Огромные жвала щелкнули, перерубая человеческую шею. Восемь мощных, покрытых отвратительными черными волосами, лап сноровисто подхватили обезглавленное тело и потащили его куда-то наверх. Поток крови из перерубленной шеи брызнул на каменную плиту, а безвольная рука шлепнула по боковой поверхности плиты, как раз в том месте, где виднелось изображение обезьяньей головы.
Кровь, натекшая на плиту, с каким-то чавкающим звуком, почти моментально, впиталась в нее, чтобы через несколько минут вновь появиться, но теперь уже плита не была гладкой, ее поверхность покрылась кровавой паутиной, а в углублении, кровь пульсировала, то набухая в виде шара, то опадая. Изображение обезьяны, случайно задетое мертвой, окровавленной рукой, сыто чавкнуло и пришло в движение, как бы провалившись в глубь плиты, а арка, с изображением обезьяньей морды, слегка вздрогнула, по ней как будто проскочила молния и она покрылась серебристой зеркальной пленкой.
* * * * *
Признаюсь честно, хотя неожиданная реплика Авроры меня и вывела из некой задумчивости, но кроме раздражения ничего не вызвала, ну разве что мелькнула мысль, что и девушка, от всего пережитого, слегка «тронулась», хотя ее состояние и можно списать на стресс и шок. Намного больше меня сейчас заботит вопрос, как нам выбраться из этой западни, в которой мы оказались. Ведь никаких дверей, проходов, лестниц или еще чего подобного я что-то не наблюдаю. Даже тщательное исследование всех стен, пола и высокого потолка, не дал никаких результатов, мы оказались в каменном мешке, в котором, кроме нас и большой каменной плиты, ничего нет.