- Отец, а может… ну его этот турнир? Здесь столько всего! Выносить и не переносить!
- дева обещала, что до нашего возвращения она все это сбережёт. Так что, не беспокойся, никуда твои трофеи не денутся, она мне уже рассказала, как трепетно ты к ним относишься. Кстати, на эту тему у нас еще будет разговор, очень серьёзный разговор. А теперь давай шевелись, нам еще на поверхность выбираться.
К счастью, проделывать весь обратный путь нам не пришлось. Дух Пущи, видя мое состояние, а может просто в благодарность за «ассенизаторскую работу», или считая себя нам обязанной, открыла портал прямо из зала к тому пригорку, посреди болота. А уже через час мы, нахлестывая лошадей мчались по Пуще к столице герцогства, а деревья словно убирались с нашего пути.
6 Глава.
В столицу герцогства, в Гард, мы въехали на третий день бешеной скачки. Кони под нами шатались от усталости, да и мы выглядели ничуть не лучше. Куда так гнал барон, я так и не понял, по всем моим расчетам, мы прибыли даже на пару-тройку дней раньше, чем планировали. А ведь у нас и тогда, от назначенного срока, были сутки в запасе. Если он беспокоится за Лаэрта и оставшихся с ним людей, то они только-только должны были тронуться в путь, хотя и это не факт. Старый искатель человек опытный и наверняка, пока все не проверит и не перепроверит, пока не убедится, что засада ушла, с места не сдвинется, а это еще как минимум сутки. Барон же, на все мои претензии и вопросы всю дорогу отвечал одним и тем же образом, нахлестывал коня, выжимая из него все соки. Даже на редких и кратковременных остановках мы всего лишь ослабляли подпруги, не расседлывая своих скакунов. Но в отличии от людей, лошадям нужен был полноценный отдых, поэтому пару раз мы все же останавливали, часа на четыре, но и это время, в отличии от лошадей, мы не отдыхали. После короткого перекуса барон вынимал шпагу и вставал в позицию. Мое обучение не останавливается ни на минуту. К чему так торопится подготовить меня отец, я понимаю, но не понимаю смысла этого. Те движения, стойки, выпады и прочее, что он мне показывает последнее время, в реальном бою практически бесполезны и больше похожи на «танцы с саблями», со всеми этими расшаркиваниями, поклонами и полупоклонами. Неужели барон считает, что моих навыков бойца может оказаться для элементарной дуэли «до первой крови»? Как оказалось, да, считает. Сегодня утром он все же соизволил ответить мне на вопрос, к чему все эти «трулля-ля».
- Сергар, избежать дуэлей, тебе не удастся… А убивать на них нельзя ни в коем случае, иначе тебя ждет, в лучшем случае эшафот, а в худшем, каторга. Законы Империи на этот счет очень строги. Там, в Храме Тзоты, я вдруг понял, что ты не умеешь вовремя остановиться, для тебя не существует противников, для тебя они все – враги. Рано или поздно, но это выяснят и тогда тебя просто подставят, подставят под какого-нибудь графчика или маркизика, который никогда не был в бою, зато слывет «непобедимым бойцом». Ты его убьешь, тебя попытаются арестовать, ты опять убьешь, вмешаюсь я… и тогда на нашем Роде можно будет ставить крест. Даже если мы успеем добраться до Замка, собрать всех верных людей и подготовиться к осаде и штурму… есть конечно вариант уйти в Пущу, туда никто не сунется… Но это значит лишиться всего, перестать быть человеком в глазах всей Империи. На нас будут охотиться как на диких зверей, как на очередных монстров Проклятых Земель. Допустить этого я не могу. Лесная Дева предупредила меня о подобной возможности и посоветовала наложить на тебя, на время, магические кандалы. Они не дадут тебе никого убить. Так что, за выигранное нами время, я собираюсь найти в Гарде мага, который согласится провести ритуал. Ты будешь ждать меня у Одноглазого Пита. Я запрещаю тебе покидать нашу комнату, еду тебе будут носить. Надеюсь ты меня не подведешь, сын.
И вот теперь результат. Я уже второй день безвылазно сижу в убогой комнатенке. Еду и вино мне приносит мрачный мужик, лет сорока пяти. Не говоря ни слова ставит поднос на стол и уходит, забирая предыдущий. Скука, просто убивает. Хоть бы какую-нибудь молоденькую служаночку приставили, можно было бы немного пофлиртовать, или еще чего… так нет же. Барона я последний раз видел, когда мы заносили свои вещи в «номер». Потом он махнул мне на прощанье рукой и испарился, а я сиди тут и изнывай от тоски. Кроме как есть и спать, делать нечего. Второе в меня уже не лезет, такое ощущение, что я выспался на месяц вперед. Ладно хоть кормят хорошо и в вине не ограничивают, хотя, какое там вино, у меня бабушка компот крепче варила, а это так, слегка перебродивший сок. Зато в своей голове, я сделал еще одну зарубочку - осчастливить местных самогонным аппаратом. В общем, второй день я занимаюсь всякой ерундой, строю прожекты и тупо маюсь от безделья. Даже в окно не посмотреть, потому как здесь вместо оного, лишь небольшое вентиляционное отверстие, с два кулака размером. В общем, самая настоящая камера, а не комната. Не знаю, умышлено ли барон поселил меня именно здесь, или просто не объяснил толком своему приятелю кто я такой и что тут делаю. Знаю я только одно, после многословной и довольно эмоциональной встречи, барон буркнул Одноглазому: «мне надо отлучиться, присмотри тут за ним», и кивнул в мою сторону, «не надо, чтобы его кто-то видел и разговаривал с ним». Трактирщик сразу подобрался, неодобрительно покачал головой, заострив свое внимание на моих клинках и отвел меня в эту, с позволения будет сказать комнату. А барон исчез за дверью и вот уже второй день не дает о себе знать. В конце концов я решил, что если сегодня к вечеру барон не появится, то сидеть здесь и дальше я не будут, хватит. Я ведь первый раз в городе, тем более в столице герцогства, так что совсем не странно, что мне «вдруг» захотелось прогуляться. Своего, то ли телохранителя, то ли тюремщика, я ничуть не опасаюсь, не думаю, что он встанет грудью на моем пути к свободе, хотя задержать попытается, но только для проформы и очистки совести. Ну а пара золотых, сделают его еще более сговорчивым и менее решительным.
И вот, в тот самый момент, когда я принял это судьбоносное решение, в дверь кто-то постучал.
- Войдите, тут не заперто. – дверь моей камеры приоткрылась и в ней нарисовался мой тюремщик. Без смеха глядеть на этого, в принципе, неплохого человека, просто невозможно. Он стоит в дверях и мнется, как студентка-первокурсница на первом свидании. Наконец Пит смог разродиться.
- Ваша милость, господин барон, не держите зла, я ведь не знал, я не со зла. Я же думал, что как обычно, подержать пару-тройку дней да отпустить. Господин барон, конечно, в таких делах никогда не участвовал, но мало-ли, кровник какой, или совсем уж прижало… Я же не знал, что вы сын его кровный, наследник и продолжатель Рода. Не гневайтесь, ваша милость, на коленях прошу! – ага, на коленях, что-то я коленопреклонённой позы у этого старого разбойника не наблюдаю.
- Ладно, Пит, забыли. А что изменилось-то?
- Так ведь весточку от вашего батюшки принесли! А там, а там… вот.
Беру листок бумаги, читаю: «Пит, передай моему сыну, что все хорошо. Жду вас обоих сегодня, как зайдет солнце, у Ворот Предателей. Барон де Сангре». Да, вроде все правильно, все верно, вот только что-то мне не нравится. Решаюсь проверить свои впечатления.
- Ясно. Пит, ты же давно знаешь моего отца… как тебе все это? – трактирщик мнется, но в конце концов отвечает.
- Не чисто тут что-то. Я ведь грамоте не обучен, и господин барон это прекрасно знает, сам сколько раз пытался, когда я еще стражником в вашем Замке был… да все бес толку, не дается мне сия премудрость. Раньше, если ему что надо было, он мальчишку присылал, тот мне все и пересказывал. А тут записка. Я полдня по рынку бегал, чтобы мне ее прочли. И еще… по столице ходят слухи, что барон приехал к герцогу с богатыми подарками, дескать хочет обменять свое баронство на что-нибудь поспокойнее и побогаче, он, говорят, для этого всю свою казну выгреб. И еще, недалеко от Ворот Предателей находится здание Магической Гильдии, а у них старый зуб на барона. Вот я и думаю…
- Пит, у тебя же трактир, не очень-то спросом пользуется… за последние два дня чужих много появилось?
- Есть парочка… говорят искатели, мол пришли из Пограничья. Да только не похожи они, уж я-то насмотрелся на НАСТОЯЩИХ. Вот вы, ваша милость, из этой породы и батюшка ваш. А эти двое… скользкие они какие-то, глазки бегают, почти не пьют, только вид делают, к чужим разговорам прислушиваются, драк не затевают и не участвуют, даже в кости и то, не играют.