На мгновение мое тело пронзил лютый холод, за ним пришел, почти невыносимый зной, а потом, так же резко, как и началось, все закончилось. Я стою в огромном круглом зале, свод которого теряется где-т высоко-высок над головой. Позади меня, ограниченный аркой зеркалом замер портал, а прямо под моими ногами, на толстом слое пыли, виднеются отчётливые следы сапог, а между ними отпечатки человеческих ладоней. Эта сука так и не встала на ноги, а пересекла весь огромный зал как бешеный зверь, на четырех конечностях. Ну что же, так даже лучше, легче будет выследить, да и далеко человек таким образом не убежит, просто свалится от изнеможения. Не спеша я направился к виднеющейся впереди лестнице, на которую падает солнечный свет. Там выход наружу.
Через четверть часа я уже стоял перед входом в огромный куб, а передо мной раскинулась площадь, обрамленная развалинами древнего города, за которыми, скорее угадывается, чем просматривается вечнозеленый лес. Ну что же, судя по всему, мне предстоит совсем не близкий путь к обжитым местам. Что-то я не верю, что подобные развалины могут находиться рядом с человеческим жильем. Люди, если не приспособили бы полуразрушенные дома под жилье, то уже давно бы растащили гранитные блоки для своих нужд, примеров тому, даже в нашем герцогстве более чем предостаточно. Перехватив тело девушки поудобнее, я замер в нерешительности, раздумывая куда, в какую сторону мне идти. Ведь если развалины находятся в Великой Пуще, то выбрав неправильное направление я могу блуждать в чаще годами, да и не уйду я далеко с телом на руках, и девушку как положено не похороню и сам сгину, будучи не способным защититься.
Я оглянулся на зияющий спуск к порталу, но меня аж передернуло, от того, что мне придется туда вновь спускаться. Нет, возвращаться я не стану. Неся тело на руках, я направился по широкой дороге с площади, усиленно вертя головой по сторонам, выискивая подходящее место. И уже через несколько минут такое место нашлось. За развалившимся забором одного из домов я заметил небольшую группу деревьев. Вероятно, когда-то это был маленький сад, н теперь он разросся и одичал. Шпага уже привычно превратилась в топор и принялся за работу, готовить погребальный костер.
Закончил я уже при свете звезд, выложив из нарубленных деревьев двухметровую площадку, на которую и положил тело Авроры. Первый и последний раз я поцеловал ее губы, прошептал вечное: «Прости» и добавил: «Клянусь, если есть Загробный Мир, то весь Род твоего убийцы будет там твоими рабами». Еще раз провел рукой по милому лицу и кинул на поленницу «огненный камень», обильно смочив его своей кровью. Огромный шар плазменного огня поднялся над древним городом. Мои волосы и брови трещали от жара, открытые участки тела покрылись волдырями ожогов, но я стоял и ничего не чувствовал, наблюдая сквозь моментально испаряющиеся слезы, как огонь забирает тело моей первой настоящей любви и частичку моей Души.
Огонь бушевал недолго, пару минут, максимум, но ни от целой горы дров, ни от тела девушки за это время ничего не осталось, даже каменные плиты двора, на которых я устроил маленький Армагеддон оплавились. Так я и простоял почти до самого утра, ничего не соображая и ничего не чувствуя. Пришел я в себя от нестерпимой боли, мое обожжённое тело дало о себе знать. Пришло время заняться и самолечением, благо, что в моем поясе есть «камни» почти на любой случай. Обугленными пальцами я вытащил заветный камешек, черная корка на обожжённых руках лопнула, пятная камень моей кровью, все тел прострелило, скрутила судорога, и я потерял сознание.
Очнулся я совершенно здоровым, правда до нельзя ослабленным. Желудок выводит рулады и кажется, что уже начинает грызть ребра. С трудом дотянулся до своей сумки и за несколько минут добил все оставшиеся запасы продуктов, которых мне, по моим подсчетам, должно было хватить, как минимум, на пару дней. Когда голодные спазмы немного улеглись, я начал ревизию своего имущества. Ничего не пропало, если не считать «лечебного камня» и дорожного плаща, практически полностью уничтоженного жаром погребального костра. Камушек конечно жалко, а насчет плаща, хотел бы я посмотреть на человека, который сунется в лес в таком вот прикиде. В общем, кроме проблем с продуктами, в ближайшее время, мне ничто не грозит, н на этот случай у меня в сумке есть арбалет, да и охоту еще никто не отменял, так что, проживем. Сейчас главное выйти к людям и по возможности, выследить графа. Хотя я не верю, что он сможет выбраться из Пущи, скорее всего его косточки уже где-то белеют, тщательно обглоданные, поэтому о нем можно забыть и, по необходимости, сосредоточиться на первой проблеме.
Если вам кто-т будет говорить, что выжить в лесу легко, что лес, дескать, всегда прокормит, не верьте. Нет, споров нет, если лес знакомый, если вы выросли рядом с ним и знаете каждый куст, каждое дерев, то особых проблем у вас не возникнет. А если лес чужой, да еще и очень опасный, если вы ничего о нем не знаете? Тогда самым лучшим вариантом, для вас, будет в него даже и не соваться. К сожалению, это не мой случай, вот поэтому я уже третьи сутки и пробираюсь через Пущу и если в первые два дня я все больше и больше начинал задумываться, а правильно-ли я выбрал направление, т теперь уже такой вопрос передо мной не стоит. Хотя, если честно, то я и не выбирал, а просто пошел по отчетливым следам сумасшедшего графа. Если уж любое направление, которое я мог бы выбрать совсем не гарантирует мне скорый выход к людям, то я решил совместить «приятное с полезным», если не выберусь, так хоть эту суку выслежу. К сожалению, моя погоня длилась совсем не долго, уже к полудню я набрел на то, что осталось от де Полей. А осталось, надо заметить, ничтожно мало, раздробленная голова, обрывки одежды и обглоданные кости. Я оказался совершенно прав, далеко он уйти не смог. Рядом с останками я насчитал следы как минимум пары десятков каких-то не очень больших животных, но встречаться с ними мне категорически не хотелось, поэтому-то я резко и изменил направление движение. И как оказалось совсем не зря. Сегодня днем я случайно напоролся на первые следы человека. Судя по всему, неизвестный от кого-то убегал, причем убегал, не разбирая дороги и оставляя на кустах куски своей одежды и кровавые следы. Вот и мне теперь приходится идти через дебри, из опасения потерять этот след. Одна у меня надежда, что человек не мог бежать по чаще слишком долго и далеко, а значит в самое ближайшее время я должен выйти или к какому-то населённому пункту, или на дорогу, к нему ведущую.
Как оказалось, я сильно недооценил силу страха и ужаса, гнавшего моего неизвестного по чаще. Только к вечеру я набрел на место, откуда он начал свой «марафонский забег». Небольшая полянка раскрыла мне еще одну трагедию Великой Пущи. Здесь свой конец нашли сразу несколько человек, по моим наблюдениям, трое или четверо и первое вероятней всего. Образовавшаяся в последнее время привычка, сбирать трофеи, заставила меня внимательно обследовать все близлежащие кусты, в результате я стал обладателем трех прекрасных клинков, серебряной фляги с неплохим вином, десятка колец и амулетов и слегка потертого кожаного плаща со множеством внутренних карманов, заполненных золотыми и серебряными монетами, небольшими драгоценными камушками и какими-то склянками с синей жидкостью. Все это нашло свое место в моей сумке. Но не это был главным, все в том же плаще я нашел старую мятую бумажку, нечто вроде договора, или контракта на убийство какого-то мага. Так я выяснил, чем занималась эта «теплая компания», а заодно и местность в которой я оказался. Контракт был выдан Кафирской Гильдией Наемников, некоему Рамзусу, в городе Барсалайна, столице того самого королевства. Вот так вот, нежданно нагадано, я перенесся через Проклятые Земли и оказался именно в тех местах, поход в которые с некоторых пор обдумывал. В свете последней находки еще раз перевернул все найденное, но ничего компрометирующего больше не нашел, правда на всякий случай всё же выкинул один перстенек, очень уж он похож на печатку, так что, от греха подальше – в кусты. Не хватало мне только за чужие грехи рассчитываться, своих хватает. Следующую находку я обнаружил только через сутки неспешного пути. Здесь все уже был намного проще. Четыре трупа, кое-как присыпанные землицей, раздетые и ограбленные. Не знаю почему, но я подумал, что эти четверо из той же компании, что и предыдущая троица. Правда и нападавшие не обошлись без потерь, там же я нашел самую натуральную могилу, но разрывать ее, само-собой не стал. Дальнейший мой путь стал походить на вполне обычное путешествие, два десятка человек оставили прекрасную тропу, которая еще не успела зарасти, вот по ней я и направился дальше, чтобы к вечеру следующего дня выйти, наконец-то, на опушку Великой Пущи.