Лучше бы засел в дальний угол бивуака, обставился бы хорошей едой с выпивкой и просто отдыхал бы. Я подавил невольный вздох и, выдавив из себя улыбку, пообещал Светолике вскоре присоединиться к их компании.
Паж и оруженосец встретили меня восторженными криками и принялись снимать защиту. Парни искренне радовались и особенно был доволен Буеслав. Когда с меня уже сняли последний элемент тренировочного доспеха, наше внимание привлек шум на границе леса и лагеря.
Сначала я услышал панические крики людей, визг и утробное хрюканье. Затем увидел, как начали обрушиваться шатры, расставленные на дальнем от нас краю поляны. Бивуак мгновенно стал напоминать разворошенный муравейник.
Вот, уже ближе к нам, мелькнуло огромное черное тело. Снова утробное хрюканье, визг и в воздух начали взлетать разбитые столы, лавки, изломанные фигурки людей.
Гигантский кабан-секач показался перед нами во всей красе. В холке эта зверюга достигала моего роста, если не больше. Налившиеся кровью глазки, здоровенные желтые клыки в огромной, роняющей пену, пасти.
Секач производит вокруг себя настоящее опустошение. Злобные, маленькие свинячьи глазки быстро находят жертву, моментальный рывок и подбрасывающее движение головой.
Крепкой, будто чугун, морде, вооруженной трехгранными, заточенными друг о друга, клыками все равно, что подбрасывать. Одинаково высоко взлетают и изломанная мебель, и распоротые человеческие тела. Чудовищный свин уничтожает все, что попадается ему на пути.
— Мабон, Буеслав, быстро за лошадьми! — отправив своих парней, я стал медленно отходить вслед за ними.
Пока они лошадей приготовят, как раз и я к ним подтянусь. Здесь с меня толку все равно нет, такой «танк» надо баллистой останавливать. Ну или пытаться на рогатины взять.
Но рогатины у меня нет, как и у находящихся здесь дворян. Впрочем, у королевских гвардейцев тоже не рогатины, а пехотные копья. Женский визг, тревожные крики мужчин, чьи-то резкие команды. Секач басовито всхрюкнул и остановился.
Вокруг кабана — никого. Только неподвижные тела растерзанных людей, разбитая мебель и обрушенные шатры. Почти все люди из лагеря разбежались, лишь в одном месте стоит группа аристократов под охраной дюжины гвардейцев.
Я присмотрелся и у меня зашевелились волосы на затылке. Там вся королевская семья, кроме главы. Сам Венцеслав I сейчас должен как раз на зверей охотиться. И что-то мне подсказывает, что этот свин-переросток как раз оттуда и появился.
Но короля нет, а семья его здесь. И если их сейчас секач растерзает, то сбежавшие из лагеря навряд ли успеют порадоваться своему спасению. Король не простит. Ну и что мне теперь делать?
В это время гвардейцы, охраняющие королевскую семью, разделились. Четверо остались на месте, а восьмерка других, выстроившись в шеренгу, двинулась в сторону секача. Кабан их тоже заметил и, взрыв копытами землю, бросился в атаку.
Четверо гвардейцев ощетинились копьями. Плотно сомкнув строй, они уперли копья в землю, присели на колено, дополнительно уперев древко в ступню, и наклонили острия в сторону приближающегося кабана.
Еще четверо, разбившись на пары, разошлись вправо-влево от приготовившихся к обороне товарищей. УДАР!!! Хруст ломающихся копий и отчаянные крики погибающих гвардейцев. Остановить секача не получилось.
Нет, воины попали в кабана и копья даже пробили его шкуру. Но насколько серьезными вышли ранения? Не знаю. Секач будто не заметил ран и лишь еще больше взбесился.
Отошедшие на фланги бойцы смело бросились на кабана, пытаясь поразить его своими копьями, но у них явно не выходит. Я начал судорожно осматриваться: мне необходимо вооружиться чем-то получше короткого меча.
К счастью, среди разгромленного лагеря, среди массы валяющихся в беспорядке вещей, я наконец увидел лежащее на траве копье. Небольшая пробежка и вот в моих руках относительно приличное оружие.
Я еще раз осмотрелся. Секач уже расправился с напавшими на него гвардейцами. Он стоял среди растерзанных им тел и, тяжело вздымая бока, шумно дышал.
В его груди и боку торчали обломки копий. Огромная туша кабана, покрытая длинной и жесткой свалявшейся шерстью, буквально пропитана кровью. Его это кровь или кровь его врагов, я не знаю. Скорее всего, все вместе: и то, и другое.
Вот секач басовито и протяжно хрюкнул (будто тигр зарычал) и побежал в сторону оставшейся в лагере группы аристократов. Сначала медленно, а затем он все больше начал набирать ход.