Мысленно Хати разделил метод их применения на две части. На те, которые удобно было бы применять с помощью рук, дабы усиливать свои удары, и те, которые он будет применять отныне с помощью катан. И вот на вторых он и сосредоточился, пока в какой-то момент не вытащил обе катаны из ножен. Встав в удобную стойку Подавляющего стиля, который так же работал и с оружием, Хати целиком сконцентрировался на энергии тела, и…резким взмахом одновременно двумя клинками послал два мощный слеша, которые переплетаясь друг с другом, образовывали сильнейшую атаку, от силы которой даже пласт воды перед кораблем разошлась по сторонам.
Сила, продемонстрированная атакой, как и думал Хати, была в несколько раз выше той, которую он мог показать одними руками или всего одной катаной. Даже все пираты на корабле сразу же заткнулись, как только увидели массивную и переплетенную сеть слешей. Но только они успели вздохнуть, как Хати взмахнул снова, начав оттачивать свои движения.
Поскольку он и близко не был нормальным мечником, и зачастую лишь защищался с помощью мечей, приучиться к двумя катанам было не особо то просто. Да и сам Хати понимал, что будь у него настоящее мастерство, а также так называемое понимание клинка, позволяющая разрубать даже сталь, вполне вероятно, что и техники ветра стали бы сильнее. Но пока…Хати лишь пытался сделать свои атаки сильнее.
И занимался он не просто для справки. Вплоть до вечера от только и делал, что махал клинками, заставляя своих людей лишь в полном шоке и молчании наблюдать за всем. Но только и плотно перекусив, он продолжил занятия. Буквально несколько дней подряд, даже не ложась спать и не давая своим мышцам отдохнуть. Препарат, отключающий боль, активно в этом помогал.
Лишь на третий день Хати опустил оружие, и пошел поспать на три часа. После сна же минут пятнадцать пострадал чуть ли не физически от чувства безграничной усталости, а после…снова продолжил тренировки. Подобный же график не прерывался и на день, Хати вкладывал попросту максимально возможное количество времени в тренировку, ведь по сути на корабле нельзя было заняться больше ничем.
Но не выдыхался он после все этого лишь по одной единственной причине. Прошедшая в теле мутация после препаратов не только повысила жизненную силу с выносливостью, но и позволила немного быстрее восстанавливаться. Эффект регенерации, который давался от мази, частично перешел и на тело, только в очень ослабленной версии. Тем не менее…не встречая на пути к цели больше ни одного корабля, который мог ему помешать, но которые все же продолжали все еще его искать, Хати постепенно добирался до нужного острова.
Время от времени делая остановки на островах, Хати давал своему телу отдохнуть только там. По большей части правда отдых был по причине того, что ничего больше особенного он на них не встречал.
Месяц же спустя…он наконец прибыл на остров ракушек.
— Уверен ты тоже рад увидеть это, — Стоя прямо на бортике своего корабля, Хати держа ананас под рукой, смотрел одновременно и на записи в своих руках, и на остров.
— Н-ну да… — Правда ответил Хати один из пиратов, который стоял не так далеко от него. Покраснев от теплого голоса Хати, он даже смущенно почесал щеку, чем правда заставил Хати лишь устало вздохнуть. Даже и не посмотрев на заговорившего придурка, который не понимал к кому он обращался, Хати убрал наконец записи.
— Остров ракушек являлся родной базой сына Виззарди. Здесь же должен быть и его склеп…оставайтесь на корабле, — Хати окинул взглядом людей, которые уже приготовились к спуску. И только увидев, как лица буквально всех сразу же осунулись, он беззаботно отпрыгнул от бортика, и перелетел прямо на берег.
На ранее веселых лицах пиратов застыла только пустота. Впрочем, только один из них глянул на механизм поднятия якоря, так лицо осунулось еще сильнее. Капитан когда-то уже успел его сломать.
Но в то же время, сам Хати только и идя уже по берегу, вглубь самого острова, с интересом оглядывался по сторонам.
— Вроде как города на этом острове быть не должно, но может есть деревня? Такая же, как и в моем родном острове, — Сам остров то по большей части с виду не казался каким-то особенным. Здесь не было даже гор. Лишь лес где-то отшибе, поляны и холмы. Практически максимально ровный остров… однако все же было кое-что, что не позволяло назвать остров нормальным. По этой причине сам остров и заслужил свое название. То ли из-за особенности местности, то ли из-за жителей, либо просто их здесь так много развелось, но…ракушки были буквально каждые метров пять.