Удивление на его лице хоть и нельзя было прочитать, однако вот шок в глазах был заметен очень ярко.
— Простыми пальцами… — Мужчина еле вздохнул, и перевел взгляд к спине молча уходящего Хати, — Даже ядра пробивают щит не так быстро…Действительно сложно найти кого-то, кто умеет настолько много вещей, — Шок постепенно сменялся серьезностью. Тихо вздохнув, Кумабити в конце концов поднялся с пола, и заставив щит упасть, поспешила догнать Хати. Тот сейчас можно сказать создал вокруг себя безопасную зону, к которой жуки попросту не могли подойти.
Правда, даже когда Кумабити догнал Хати, тот не ускорил свой еле плетущийся шаг, и словно даже не собирался как можно быстрее вернуться на корабль. Он просто шел с особо хмурым лицом, словно опять кто-то подбил его настроение, однако сам с собой уже не говорил. По крайней мере первое время, пока они отдалялись от горы.
— Задрал уже, — Недовольно пробубнил себе под нос Хати, как только почесал подбородок. В мгновение ока он привлек скрытый взгляд Кумабити, — Мне твои нотации о важности чужой личности не трогают. И то, что своими словами я наношу душевны травмы, которые куда серьёзней физических, меня так же не трогает. Хотя нет, я даже этому рад. Если я с кем-то разговариваю грубо, значит его генофонд это ошибка. Угадай, что бы я хотел, чтобы такие люди с собой сделали?
— …
— Нет, чтобы ты совершал что-то подобное я не хочу. Однако ты продолжаешь мне говорить вещи, которые меня бесят. Думаю, что оставлю тебя в своей каюте и брать с собой не буду, чтобы ты подумал над своим поведением.
— …А из-за чего у вас спор? — Тихим голосом спросил Кумабити, не так давно поравнявшийся как-раз рядом с Хати. Однако вопрос тут же приковал ледяной взгляд.
— Не лезь не в свое дело, а то я тебе оторву уши, — Ответ был особо грубым. Правда Кумабити он не заставил даже поджать кубы. Только и тихо вздохнув, он окончательно погрузился в себя, и продолжал путь уже молча, даже не обращая внимание на ссоры Хати. Правда в конце то концов, преодолели весь остров они не за такой уж и большой срок. Жуки, которые их преследовали от горы большую часть пути, уже даже все передохли. Оказались около судна они с только вдвоем.
Однако им двоим предстала немного нестандартная картина. У утеса стояло два корабля, и Бароны сейчас перетаскивали вещи с родного, на незнакомый. Их белое, красивое судно уже даже на первый взгляд было практически все опустошённо, и были даже сняты паруса. А вот незнакомое, которое было хоть и некрасивое, но даже на первый взгляд имело куда больше парусов, было под завязку набито их же вещами.
— Что происходит? — Все еще стоя на утесе, Хати удивленно осмотрелся по сторонам, и сразу встретился взглядом с Пандорой, которая очень довольно сидела в вороньем гнезде незнакомого корабля.
— Мы поменяли судно. Нашли заброшенный корабль, когда осматривали остров с вершины перевернутой горы. Тут был пиратский влаг, но мы его поменяли. Скажи же, что он круче нашего прошлого? — Хати сразу приподнял свои брови, и только начал сравнивать два судна, как Кумабити без какого-либо интереса в глазах пошел к новому кораблю. Даже не осматривая ничего, он прошел мимо стоящего на палубе Либала, и к каютам. Казалось, он был даже близко не удивлен смене такого интерьера.
Однако все тот же Либал, который пристальным взглядом отметил прошедшего рядом Кумабити, взгляд которого выражал абсолютную грусть, сразу же нахмурился. И уставившись на Хати, мигом с ним и заговорил:
— Ощущение, что ты и его обидел чем-то. Скажи, у тебя много врагов? — Стоящий прямо в центре нового судна мужчина скрестил руки на груди, и привлек все внимание Хати. Парень правда только вздохнув, неспешно успел принять новые реалии. И встретившись глазами с Баронами, которые сейчас перетаскивали свои вещи с корабля на корабль, он все же остановил взгляд на Либале.
— Не так уж и много.
— Правда? С твоим характером их кажется должно быть больше, чем рыбы в море.
— Только группа каких-то пиратов Священного черепа, и еще пират Фейн. Не так уж и много, — Проговорил Хати все сухим тоном, и в конце концов взошел на борт их старого корабля, где вскоре скрылся под палубой. Он попросту остановился у себя в каюте, из которой начал забирать свои вещи, — Никогда не любил что-то разбирать.