— …
От голоса, который неожиданно появился у Хати в голове, он резко замер на месте. Зрачки моментально расширились от идеи, которую ему предоставил друг, а руки даже непроизвольно стали поддергиваться.
— Ты что, гений? — Очень тихо прошептал Хати, уставившись на зеленого, — Черт, я даже не думал об этом, — Руки Хати медленно опустились, а удивленный взгляд очень медленно принимал серьезный вид, — Сверхчеловеческая техника, помогающая анализу…это ускорит совершенно все, — И буквально с ходу Хатиман отложил тетрадь, в которой расписывал технику меча, и сам взял уже новую, из стопки, которую он притащил с собой, — Знаешь, впервые могу такое сказать, но ты первый, кто помогает мне в техниках.
— …
— Мой первый друг наблюдал, чего мне было достаточно, предыдущий всегда подбивал к тренировкам, чему я так же благодарен, но советы не раздавал еще никто, — С искренне благодарным голосом проговорил Хати, при этом смотря сугубо на тетрадь. Руки запорхали так, словно казалось он был даже не сосредоточен на словах, которые говорил. Однако количество дел, которые он мог делать одновременно, это позволяли легко.
— …
— Нет, это не значит, что я буду брать тебя с собой на прогулку. Ты помогаешь в достаточном объеме, большего я от тебя требовать не буду.
— …
— Серьезно, ты так легко это принял? — Тут же рука Хати замерла, и только он повернулся к кактусу, как краем глаза заметил, что на него в открытую пялилось несколько Баронов. Внимания на них он правда не обратил никакого, — …Я удивлен тому, что твой характер такой смиренный. Слишком я привык тому, что мне перечат…О, нет, меняться тебе не нужно, я рад тому какой ты сейчас. Да и я бы никогда не просил своего друга поменяться ради меня.
— …
— Да, ладно, приступим…Так, смотри, у меня есть парирующий стиль, главная особенность которого лежит в понимании действий противника через спарринг, а мой новый стиль восприятия может помочь в анализе на расстоянии…Да, проблема в том, что придется представить себе в голове все действия противника. Но это не так трудно, у меня хорошая фантазия. Но возможно придется и для этого какую-нибудь технику придумать…
На стиль же мечника он забил снова. Попросту активно бубня себе под нос, время от времени принимая здравые идеи своего друга, он очень быстро исписывал все листы своей новой тетради, то и дело дополняя теорию. А в то время, пока Хатиман занимался своими делами, между собой переговариливались уже Бароны.
— У него слишком сильная шизофрения. Она оказывает на него большое влияние, — Проговорил Кумабити, стоящий среди группы друзей: Ваттера, Пандоры и Либала, — Притом, так ярко проявляется она у него только при общении с «друзьями». Пан…можно попробовать сделать его более здравым… если ты понимаешь.
Среди группы, в которой он стоял тут же поднялась тишина. Будь то Ваттер или же Либал, все с весьма осознанным взглядом кивнули головой, однако вместо того, чтобы что-то сказать, уставились на капитана, которая сейчас…нахмурилась.
— Это не сделает его здравым. Всегда смотри на все со всех сторон, Кумабити. Это его разозлит, и он моментально поймет, кто это сделал. Просто наблюдай…рано или поздно ему будет стыдно за все, что он делал, и будет относиться к нам, как к своим друзьям, — И хоть с ходу все взгляды, которые быль к ней обращены, сменились на странные и неубедительные, разговор продолжать они не стали. Может кто-то был и недовольным, но все же перечить капитану не желали.
И в таком состоянии, они на протяжении еще нескольких дней продолжали свой путь. Конфликтов на судне больше не возникало, в основном правда из-за того, что с источником этих самых конфликтов никто почти не общался. Зато в совершенном спокойствии и без какого-либо негатива они к утру одного из дней наконец приблизились к месту назначения.
Люди стали медленно всходить на палубу, дабы посмотреть на интересный вид, но в конце концов был один, кто даже не встал с утра с постели. Хатиман, который последние пару дней без сна занимался своими делами. Пошла же его будить та, кто могла вызвать меньше всего негатива — Пандора.
Тук-тук*
— Я вхожу. Прикройся, если ты голый, — Совершенно спокойным голосом произнесла капитан команды, и всего через несколько секунд отворила дверь, из-за чего комната Хати предстала ей во всей красе. Вот только то, что она увидела, заставило ее на какое-то время замереть: Повсюду на столу были разбросаны кучи тетрадей, на полу валялось очень много вырванных листов, притом какие-то были даже помятые, и там же находились колбочки с красной жидкостью. На прикроватной тумбочке стоял кактус, на иглы которого так же был нанизан один листок, а висящая над кроватью Хатимана карта была вовсе исписана.