Хати понимал, что даже если знания об интересных местах у Пандоры и команды истощаться, сама команда все еще подходит ему по навыкам, и если в ней оставаться, стоило и правда поменять людей, чтобы моральное состояние не страдало от нахождения рядом с идиотами.
Так неспешно, но мысль стала в голове укрепляться. Идея становилась более явной, и желание находиться в хорошей команде, перевесило нежелание общаться с конченными идиотами. Медленно сдвинувшись со своего места, заставляя саму воду подталкивать себя, Хати без каких-либо раздумий добрался до Оскара. Человека, который был ближе всего к нему сейчас, да и который уже должен был подумать над собой. Стоял он не так далеко от Пандоры и Либала, смотря куда-то на край озера.
Как только Хати подобрался к нему, он и сам непроизвольно уставился в сторону, куда пялился доктор. И к удивлению, он заметил там небольшое гнездо, которое торчало из облака, и которое он сам раньше не видел.
— …Скажи, ты подумал о том, что я говорил тебе? — Правда неожиданно произнесенные слова Хати заставили задумавшегося Оскара тут же дернуться. А только же доктор повернулся с напуганным лицом к Хати, так он же напрягся еще сильнее, словно самое присутствие Хатимана рядом не давало спокойствия. Впрочем, это было и невозможно из-за его пристального взгляда, — Я говорил о том, чтобы ты перестал юлить.
— Ты хочешь узнать… обо мне? — Очень тихо, словно боясь произносить сами слова, спросил Оскар, наклонив при этом голову. Немигающий взгляд Хати ответа правда так и не дал, — …ты же сам столько раз говорил, что узнавать людей ближе не хочешь… — Попытался снова он поюлить, чтобы не отвечать на вопрос. Хати в ответ на это лишь прищурился.
— Разве? А что я сказал тебе не так давно? Лучше в лоб сказать неправильную вещь, чтобы тебя могли исправить, вместо того, чтобы лгать и носить маску. Так ты не подумал над своим поведением, я понял правильно?
Наклонив голову на манер Оскара Хати сразу же заставил его заволноваться только сильнее. Настолько сильное докапывание не нравилось буквально никому, а доктор и вовсе заволновался от этого, словно говорить о себе не хотел совершенно. Тем не менее, под взглядом Хати выбор был только один.
— Я понимаю, как ты относишься к уходам от ответа…я могу рассказать о себе, но только при условии, что ты не расскажешь другим. Знает только Пандора, а если узнают и другие…
— Ты не понял… — Резко перебил его Хати, заставив доктора замолкнуть, — Я не хочу, чтобы ты не юлил не только передо мной. Если есть, что сказать, всегда говори это, только если это не приведет к твоей мгновенной смерти. Меня бесят, когда люди стесняются чего-то…перестань.
— …да, как скажешь, — Положив подрагивающую руку себе на затылок, Оскар лишь сдавленно выдохнул, и незаметно осмотрелся вокруг, дабы убедиться, что их не подслушивал никто…и к его же сожалению, прямо на них пялилось два человека. Кумабити, который услышать их к счастью не мог, а также стоящий уже не так далеко Либал, который вовсе щурился, — Эм…но ты отойти не хочешь? Присесть там…
Ответ пришел практически моментально. Правда выполнен он был в виде чуть ли не убивающего взгляда, который дал Оскару понять, что придется рассказывать все здесь, в воде, на одном месте…Тем не менее, как только он задумался над тем, что должен был сказать сейчас, его лицо медленно стало приобретать капельки уверенности. Как и когда она сосредотачивался на своей работе, так и сейчас даже сама бледность лица стала исчезать под воспоминаниями, которые заставили его…немного улыбнуться
— Пандора взяла меня в команду из-за моей страсти к изучению тел…со времен работы полевым медиком я очень усердно работал над тем, чтобы вскрывать людей, и изучать работу их тел. Чтобы повышать свои навыки во время войны я специально изучал… живых раненных, вместо того чтобы их лечить. Я…постоянно проводил опыты. Я постоянно смотрю за тем, как органы одного человека или существа могут прижиться у другого…поэтому после войны в своем королевстве я отправился путешествовать. Я изучал всех, до кого мог дотянуться…и пару раз похищал людей. Но только чтобы узнать анатомию людей, которые живут в совершенно неординарных условиях…если коротко, меня интересуют природные ограничения.
Смотря сугубо в глаза Хати, доктор словно даже не смущался, хотя в размышлениях уже не пребывал. Говоря о себе, он только улыбался, и старался эту самую улыбку сделать еще более яркой. Хати же правда из-за слов даже не моргал, как продолжал смотреть на доктора с сухим лицом, так выражения и не менял.