Причину такого поведения Хатимана не смог понять ни Фрейден, которого начали учить, как стать еще быстрее, ни окружающие люди, которые это ученичество узрели.
— …
— Подумай еще немного, друг мой, и не говори больше такого бреда. Я не ему хотел помочь…просто я понял, что это очень выгодно. Выгоднее, чем ты можешь даже представить, — Опустив голову, Хати достал из кармана золотую монетку, и просто уставился на нее, — Когда я проверял прочность воли под ударами его клинка, то целиком осознал насколько же он чудовищно быстрый. Его стиль ускорения превосходит мой, и скорости у меня хватало только на защиту, но никак ни на ответные действия.
— …
— Именно, поэтому я хочу сделать его еще быстрее…чтобы…у меня был стимул самому развить скорость, и вместе с этим открыть волю наблюдения, — И сразу же Хатиман стал перебрасывать монетку из одной руки в другую. Он не ускорял себя стилем, не заставлял монетку лететь еще быстрее пользуясь каким-то усилением, просто бросал ее со своими базовыми возможностями.
И каждое перебрасывание просто сопровождалось попытками вложить как можно больше силы и как можно больше скорости. Просто чтобы преодолеть пределы, и…разработать свои руки достаточно, чтобы подстроить стиль Фрейдена чуть позже под себя.
Так они оба и продолжили занятия. Хати прерываться в ближайшее время и не думал, а Фрейден, только и поддавшись интересу, лишь время от времени получал словесные поправки от иногда отвлекающегося Хати.
Но в то время, пока один с огромной скоростью и силой перебрасывал монетки из рук в руки, а второй пытался понять, как же увеличить свою скорость каким-то стилем, окружающие Бароны стали все же возвращаться и к своим делам.
Первым стал Ваттер.
Отложив книгу с описанием сил разных животных, он спустился под палубу, и остановился в лаборатории Оскара. И пока доктор изучал материалы не так давно принесенных частей тел медведей, Ваттер начать рассказывать интересную историю:
— Медверылы в среднем в тысячу раз сильнее среднестатистического человека, а особенность их мышц позволяет на протяжении аж целых суток заниматься тяжелыми нагрузками, как например…раскопки камней, чтобы вырыть себе самолично пещеру в скале. Они еще занесены в красную книгу из-за того, что многие браконьеры убивают их ради их мощных лап.
— Вот как? Я у тебя получается в долгу, большое спасибо, — И стоящий над операционном столом, где было разложено несколько пар медвежьих лап Оскар, лишь благодарно кивнул головой, — Может хочешь тогда стать и первым испытателем? Если я смогу добавить свойства этих мышц тебе, то это будет просто чудесно.
— …Будет чудом, если твои опыты все же наконец сработают. На опытах с людьми ты бы лучше не спешил.
— Вот как…ну возможно, — Пожал плечами Оскар, и вытащив из шкафа неподалеку клетку с белками, он стал готовиться к двум экспериментам. Первый — изменение тела одного существа, путем предавания ему свойств второго. А второй — тот же опыт, но с гормонами из радуги.
Ваттер же просто остался в лаборатории, чтобы понаблюдать за этим.
А уже на палубе, не менее важным делом занимался уже Либал. Засев попросту в угол, чтобы никто не мешал, работал над устройством. Время от времени приделывая какие-то части поверх самого устройства, он заодно и залезал внутрь с паяльником, творя удивительно странную машину.
И примечательного бы ничего не было, если бы опять же не две детали. Первая — впервые Либал использовал для создания устройства что-то новое, в данном же случае сами микросхемы, которым он через силы пытался выучить и приспособить к делу. А вторая — скорость самой работы, которая на удивление возросла до мастерского уровня, в главную очередь из-за аномального повышения точности работы, и скорости размышления.
Опыты с призмой давали о себе знать…вот только создаваемое устройство имело прямое влияние на те самые призмы.
— Пан, подойди, — Через пару часов, когда Либал закрыл последнюю крышку, и в итоге создал что-то, напоминающее большую механическую руку, он с улыбкой позвал капитана корабля. А как только же и ей предстала странная конструкция, тогда же…оба одновременно встретились друг с другом взглядами, — Угадай, что это
— …Рука, — Сразу же по-доброму улыбнулась девушка, и наклонила свою голову.
— Ты не такая догадливая, какой иногда хочешь себя видеть, мелкая. Это тренажер…в виде руки, — Пан молча заморгала, из-за чего Либал сразу выдохнул, и развернувшись к массивной конструкции, протянул руку к небольшой панели управления. Состояла она из одно рычажка и двух кнопок, — Во время занятий с этими братьями ремесленниками я понял одну забавную вещь…в изобретениях важна грациозность и величественность. Их пиздрические призмы — игрушки для овощей, а редкая и большая призма это настоящее сокровище, которое никто из них не ценил.