Однако само тело и правда начало вырабатывать действительно больше адреналина. Как и предположил Ваттер, он смог быстрее мутировать под давлением.
Правда даже так, это ни капли не расслабило состояние Хати. То и дело думая о том, как его снесло с места, притом в Форме Парения, которая должна была подавить заметную часть удара, Хати поспешно начал раскапывать себя, временами даже от выбросов раздражения превращая камни в пыль.
Как итог, лишь чуть больше чем через две минуты он смог оказаться снова на свободе. И вывод в результате он этого мог дать один — Бундир был сейчас во много раз сильнее Эйса. Их силы были несоразмерны. И это осознание заставило Хати еще крепче сжать зубы.
— Даже воля была подавлена таким ударом. Почему фрукты настолько нечестны, — В сердце Хати вновь воскресло то желание, которое когда-то умерло вместе с ананасом. Желание вечно становиться лучше, правда для того, чтобы подавить эти самые фрукты. Только на этот раз желание навязывал ему не друг, а оно пробудилось лично.
И с желанием превзойти фрукт Бундира, Хати лишь уставился на город, который виднелся в километре от него, и тут же он исчез с места. С улучшенным сору, и под воздействием режима Парения он смог добраться до города крайне быстро, однако оказавшись в порту, увидел лишь машину, которая хватала пиратов, парочку Баронов в стороне, и…Ивадзару, который держал в своих окровавленных зубах хребет какого-то мертвого мужчины.
Только же они вдвоем пересеклись взглядами, и на секунду встала тишина…как Ивадзару молча указал пальцем в сторону, куда Бундир убежал. Как итог, даже не спрашивая насчет невероятно странного поведения, Хати в миг исчез, оставив в земле лишь большой отпечаток ноги, и пошел обыскивать остров.
Отпускать на этот раз противника он совсем не собирался. Только и вспоминая куски мертвого кактуса, он разрывал воздух от своей скорости, носясь повсюду, и пугая при этом всех животных, которые встречались на пути.
Но в результате не было совершенно никого. Ни рядом с городом, ни в лесу, ни около гор. Не было видно его не с огромной высоты, ни при попытках прислушаться к земле. Вынужден он был в итоге начать искать уже пещеры, пребывая в уверенности, что не имея корабля, он мог скрыться только где-то в них.
Однако на деле же…
— Плыви, ты должен помочь добраться как минимум до соседнего острова, чтобы я помог остальным. Они скоро помрут от травм этого чёртовой мрази! — Бундир просто держась за своего еле шевелящегося Морского Короля, плыл уж от острова, в то время пока Хатиман вырывал с корнями целые деревья, в попытках отыскать хоть какую-нибудь нору.
В конце же концов, через пару часов Хати все же остановился. Прямо на одном недавно вырванном булыжнике, который был размером с целый дом. Только и постукивая по нему ногой, он смотрел на город вдали, и то и дело хмурился.
— Это ты виноват, — В какой-то момент подал он голос, уставившись на одну из своих катан, — Молчишь все время, урод, хоть и живешь за мой счет. Если бы ты искал вместе со мной, шансов было бы больше. Но ты даже не осматривался по сторонам, да? Ублюдок.
— …
— Только и пялишься, никаких слов. Что, думал я выполню ту твою первую же просьбу, и буду служить тебе? Могу лишь нассать в твои ножны…черт, да он даже пиратов своих забрал…Ни расспросить рыбо-человека о том, как он пробудил волю наблюдения, ни узнать родословную Фонито, даже изучить стиль Грязных червей этого ублюдыша нет возможности…
— …
— И что пялишься, думаешь обгадил мне все? Хер, я жопу надорву, но стиль хотя бы воссоздам.
Глава 97
Небольшие пробежки по острову закончились в целом ничем. Хатиман в конечном итоге был вынужден лишь крепко сжать зубы, и просто задуматься над тем, чтобы в ближайшее время попытаться воссоздать боевой стиль Грязных червей. Но пока ничего особо удобного под рукой для этого не было, он вернулся в город, к портовой зоне, где вновь крутилась ранее сбежавшая жизнь.
Точнее, по городу ходили простые люди с вилами, и изредка с нормальным холодным оружием или же огнестрелом. Последний тип людей как-раз и привлек Хатимана тем, что резко остановил его.
— Ты ведь пират? — Наставив пистолет прямо на голову Хати, заговорил один из подошедших людей. А из-за того, что сосредоточился на нем один, сразу же подскочили и все ближайшие люди, точно так же наставив на него либо холодное оружие, либо огнестрел. Вот только Хати от самого вопроса на мгновение нахмурился.