Но что самое главное, сила была не пустяковой. Пяти ударов пальцем по монстру из щупалец хватало, чтобы нити из ветра превратили тело в нарезанный фарш. На опытах же с более прочными пауками или же костями не менее крепких существ, эффект казался вовсе…взрывным. Из-за того, что приходилось эти самые нити из ветра накапливать, в какой-то момент они становились настолько напитанными, что…сиган все же позволял начать ломать внешнюю оболочку. А из-за того, что нити не рассеивались после смерти противника, можно было использовать их для того, чтобы уничтожать нормальным образом всех прочных существ.
Единственное, та сложность, которую необходимо было приложить для того, чтобы начать уничтожать определённые крепкие вещи, заставляла все же продолжать вкалывать без остановки, чтобы весь процесс был проще. И так же, проблема была с мороком, после которого терялся контроль, а соответственно и ветер. Но главное, Хатиман сосредоточился все же на увеличении скорости для сигана. Физическая сила была подарком, которая приобреталась в пассивном режиме за сами тренировки.
Однако…что одному благо, другому нервотрёпка. Из-за того, что Хатиман начал чаще уничтожать монстров Фейна, это буквально выводило его из себя. Притом в главную очередь бесила его не сама смерть. А то, что меньше монстров могли добывать для него чуму, и в главную очередь, каждая смерть в какой-то мере отвлекала его.
— Как же меня все достали! — Раздался крик Фейна из ртов всех монстров, которые находились на острове. Это же заставило Баронов малость напрячься, а вот Серебряных пиратов наоборот, заставило показать хищную улыбку. Они готовились, и сейчас были рады, что Хатиман раздражал Фейна. Правда в следующее же мгновение, пыл был насильно остужен.
Остужен простым землетрясением, от которого начали даже падать листья с деревьев…продлилось оно правда не долго. Да и никакого огромного монстра после него не образовалось, из-за чего нельзя было даже понять, по какой причине оно было вызвано.
— Беситься…ну, значит скоро будем пожимать плоды. Санч, как твои руки? — Отвернувшись от крупной собаки, Криф развернулся к своему спутнику по тренировке. В ответ же, тот молча поднял свою катану, и просто сделал резкий взмах со всей силы. Слеша от удара не образовалось. Лишь трава примялась, да и земля завибрировала, — Цел значит.
— Да как так быстро… — А следом же раздался и совершенно непонимающий голосок девушки. Малесии, которая сидела на собаке, на которой пираты тренировались, и следила за всем, — Только вечер наступил. А вы не отдыхали, а лишь тренировались, раны не должны были зажить целую неделю!
— …Ты мало знаешь об этом мире, — ответил ей достаточно сухим тоном именно Санч. Лишь убрав катану в ножны, обозначив конец тренировки, он попросту невыразительным взглядом окинул девушку, — При достаточно крепком теле, даже не самые сверх опасные переломы заживают быстро…на тебе разве не так же?
— …Я бы и не сказала, что сильна в физическом плане, — Приподняв голову, Малесия задумчиво уставилась на кроны деревьев, — Самураи из моего клана могли выдержать своим телом мощь камнепада. Я же мог выдержать…удар монстров Фейна. При условии, что бить они будут не со всей силой. Больше времени я уделяю тому, чтобы не захромать в мастерстве меча и силе фрукта.
— О, конечно. Но знаешь, члены моей команды все же должны развиваться заодно и физически, — Слегка улыбнувшись, вернувший себе более-менее приятное самочувствие Криф окинул девушку взглядом. Однако в ответ, та лишь насупившись, быстро спрыгнула с собаки, и подошла прямо вплотную к Крифу, — …Прости, мои слова тебе не понравились?
— …Я не хочу драться с калекой. Но поскольку ты продолжаешь подначивать меня, а соответственно считаешь, что я слабее тебя, то я готова это опровергнуть. Вместо спарринга с собакой, проведи его со мной, — Малесия сразу же ткнула пальцем в свою нагрудную броню, и вызвала небольшую тишину. Тишину, в которой все пираты вокруг просто слегка заулыбались.
— Я даже раненный смертельно опас…
— Аф* — Но не успел Криф договорить, как его безразлично перебила собака, которая сразу привлекла к себе внимание Малесии. Только развернувшись, она увидела, что песик поднялся на ноги, и кивая в сторону леса, смотрел на девушку вопросительным взглядом.
— Оу, конечно, можешь идти…А, постой! — Резко девушка приподнялась на носочках, и подбежала к одному из деревьев, на которые раньше облокачивались раненные пираты, — Я надеюсь вы не против, корзинку с ягодами, которую я собрала для вас, когда вы были больны, я отдам ей. Покушает хоть что-то, — Под все те же молчаливые, но в то же время улыбающиеся взгляды пиратов, Малесия протянула корзинку собачке, и с действительной лаской повесила ее на шею, — Приходи, как только станет грустно.