В результате всего этого, Хати был вынужден попросту уйти в защиту. Преодолеть барьер из заградительных атак чистой силой он не мог, а потому был все же вынужден что-то придумать.
А потому то вскоре он вспомнил и слова Ваттера: При неравных условиях, требуется сменить поле боя.
А поскольку наибольшей проблемой были именно существа Фейна, которые как назойливые мухи преследовали его каждый шаг, и вылезали из-под земли, он мог сделать лишь одну вещь. Не найти, а создать новое поле боя.
— Давайте теперь помогайте, — Тихо прошептал Хати своим катанам, и попросту вытащив их из ножен, начал делать непоследовательные, и относительно странные движения. Были же они настолько необычными, что Фейн от такого на какой-то момент просто завис. Для остальных же это правда было новым поводом для атаки. Пока Бундир посылал лучи с неба, пытаясь попасть по быстро летающему парню, Криф наконец заулыбался.
За все время он не нападал ни на кого, кроме как на Хати, в простом желании действительно его убить. Когда же он увидел, что он достал катаны, тогда же серьезность наконец взяла полный вверх. И вместо того, чтобы просто выжидать нужные моменты для атаки…Криф резко начал наседать на Хати, ведь он понимал одну истину, с мечами Хатиман слабее. И при этом медленнее.
На каждую атаку Криф действительно успевал среагировать, хоть и последний момент. Этого, впрочем, было достаточно, чтобы использовать разработанный стиль наказания. После каждого удара, Хатиман получал хлесткий удар по какой-то конечности. И хоть каждая часть тела защищалась благодаря воле, все же эффект от ударов Крифа был более глубоким. Его атаки пробивали защиту. Потому то начали страдать связки, мышцы и органы. Но единственное, на чем был сосредоточен сейчас сам Хати, так это на создании поля боя, а не на ответных ударах.
Потому то вскоре с неба спустилась странность. Буквально, все облака, которые находились над островом, подтянулись с помощью ветра ближе к земле. А благодаря простым способностям к созиданию, он создал облака еще и лично. В результате этого, в километре от земли, образовалась большая платформа, прямо-таки из облаков. Размеры по крайней мере были идеальны для того, чтобы уместить здесь сразу нескольких гигантов.
А только закончив с ними, Хати наконец убрал катаны обратно в ножны, и насел на того единственного, кто пока что был на этих самых облаках. Бесящего Крифа, у которого от масштабности того, что сделал Хати, попросту неожиданно раскрылись глаза.
— Что с твоими навыками ветра, это разве не уровень фруктовиков? — В глазах попросту появилась зависть. Зависть, и непонимание одной странной вещи. Только он начал отбиваться от Хатимана, и пытаться нанести свои удары в ответ, он заметил небольшое сопротивление при каждом взмахе меча. Катана будто попросту хотела делать совершенно другие вещи, нежели он, из-за чего…удары не только выходили в разы слабее, но и он сам начал пропускать удары, на которые раньше хоть и с трудом, но отвечал.
Хати же не мелочась, наносил удары кулаками с такой силой, что облака попросту развеивались, однако потом обратно быстро зарастали. Только добиться такого же эффекта, как и раньше, он не мог. Криф не начинал блевать кровью ни через десяток секунд, ни через тридцать. Он подставлял больше руки, чем свои внутренности, из-за чего и правда мог сражаться дольше.
Единственное, во всем этом все еще была большая проблема. Дистанционные атаки Хатимана, который атаковал именно кровь врага, было заблокировать так же трудно, как и пробить самого Хати. Потому то, не только меч вел себя странно, но и само тело. В какие-то моменты оно либо отталкивалось, либо неслось прямо на противника, словно Хати им управлял, как марионеткой. Последней же каплей стала конкретно прочность противника.
В тот самый момент, когда Криф смог отвести кулак Хати в сторону, и атаковать лично, он узрел то, что попросту заставило его замереть. Катана остановилась всего в паре сантиметрах от шеи Хатимана, в простом нежелании продолжать удар.
— Тебе бы атаковать в полную силу, чтобы преодолеть мой магнетизм, — Сухо посоветовал ему Хати, и в следующий же момент прямо по голове Крифа прилетел жесткий удар кулаком. В результате удара он правда не отлетел, а ударился об появившееся за голову облако. И под жестким конфузом, он не мог ни нанести удар в ответ, ни даже защититься, из-за чего прямо на голову, которую защищала лишь воля вооружения, обрушился шквал ударов. Шквал, после которого слышался треск.