— Вы все тоже спокойные…а я же просто не могу ощущать страха.
— Правда? Но вы вроде переживаешь за своих «друзей», нет? Даже сейчас оставил кактус и свой меч на корабле, чтобы никто случайно не уронил их. Да и раньше, я помню, ты переживал, что с ними что-то случиться. А мы то понятно, каждый из нас, даже Оскар, побывал на парочке подобных мероприятиях. Хотя на таких масштабных мы бываем редко.
— …Переживать за друзей не то же самое, что и ощущать страх, — Тяжелым тоном ответил Хатиман, пялясь попросту в затылок Либала. Только в ответ, тот лишь закатив глаза, просто махнул своей рукой, — После сотрясения вообще не все функции моего организма работают в норме. Страх лишь одна из функций, которая подавилась.
— О, так ты говоришь без шуток? — Либал тут же заморгал, и вновь посмотрел на Хати, — Я думал просто пафоса нагоняешь…так ты реально обычно не ощущаешь страх? — Уставившись друг другу в глаза, Хати так и не удосужил своего собеседника нормальным ответом, — Хм, партизан…Тогда может поведаешь, какие другие функции организма в тебе подавились?
— Настолько трудно заметить, наблюдая за мной? Сколько я по-твоему обычно сплю? — Градус токсичности стал медленно повышаться, и сразу же Либал понимающе кивнул головой. Однако только на секунду глянув на уставшие глаза Хатимана, он лишь вспомнил особенность, которую он приобрёл, а не потерял. Ту отличительную черту, благодаря которой Хатиман сейчас являлся наибольшим психом команды.
Спрашивать что-либо еще он уже не стал. Только и вспомнив небольшие советы, которая давала Пандора перед тем, как они сошли с корабля, Либал оценил Хатимана, который все спокойно соблюдал, и…уже в следующий момент его глаза сжались от того, что парень на его глазах приготовился нарушить одно из правил. Хати потянулся к столу с закусками.
— Убери руки, — Резко, но шепотом прохрипел Либал, пока Хатиман не слушая его, взял своей рукой, на которой была белая перчатка, бутерброд с синей икрой, и преспокойно начал есть, — Ты чем слушал, когда Пандора рассказывала правила? В таких местах не едят. Еда только для показания того, сколько денег во все это влили. Единственное, что можно, так это налить что-то себе в стакан.
— …
— Да ты…куда за вторым то… — Тон Либала постепенно сменялся на потерянный, и в это же время, вид амбала, который преспокойно брал еду со стола, приковывал к себе внимание окружающих людей. Неспешно начали слышаться смешки, от которых Либал медленно краснел.
— А что делают с едой, когда все заканчивается? — Взяв же себе третий бутерброд после того, как предыдущие были целиком закинуты в рот, Хати вопросительно уставился на рулевого. И сразу же увидел, что его лицо на секунду замерло.
— Зачастую ее оставляют хозяевам и слугам дома, который все это решил реализовать…но из-за количества еды, которую не успевают съесть, ее выбрасывают. Но даже так, мы ведь поели специально перед выходом, только для того, чтобы не есть в этом месте.
— И почему мне должно быть не плевать на кретинов, которые придумали все эти правила? — Выгнув брови, Хатиман уже было взял свой шестой бутерброд, как…резко раздалась тусклая вспышка. Человек, стоящий в паре десятках метрах от него, сфотографировал его на свой ден ден муши.
— …Вот почему, — Тяжело ответил Либал, как только к мужчине с камерой приковались взгляды, — Эти люди постоянно ищут за что можно зацепиться. Увидев, что ты ешь, нарушая хороший тон, за тобой начнут следить еще больше. А остальные, кто сейчас смеются над тобой, делают это только из-за того, что тебе придётся через все это проходить еще долгое время…учитывая же, что ты из нашей команды, следить будут и за нами. Пандора тебя по голове не погладит…
— Вот как… — Совершенно без какого-либо интереса ответил Хати, и тут же взяв одну из кружек, он…начал наливать в нее шоколад, который лился из небольшого, стоящего на столике, фонтанчика. В этот же момент Либал вовсе раскрыл от шока рта, все смотрящие за ними аристократы попросту замерли, а мужчина, который ранее сделал фотку, тут же начал щелкать по ден ден муши, как угорелый.
В мгновение ока это действие привлекло внимание и тех Баронов, которые на него не смотрели…увидели же они правда только то, что Хати преспокойно начал пить набранный шоколад.
У смотрящей на это Пандоры сразу сжались зрачки. Правда уже в следующий момент.
— Черт, я забыла, что он любит сладкое…нужно было вставать подальше от фонтанчика, — Расценив это лишь, как свою ошибку, она молча бросила уставший взгляд на фотографа, и все же вернула внимание к своим собеседникам, — Прошу прощения, мой дорогой друг не только впервые в подобном месте, но и титул он номинально получит только после того, как пройдут игры. Мне еще предстоит обучить его правилам этикета…