— Твоя жена…
— А?
— Как и ты сам… — Медленно продолжил Хати фразу, ни капли не обращая внимания на сильно давящую на грудь ногу, — Больше никогда в жизни не получат от меня никаких дров. Все, что я заготавливаю для деревни, поступать к тебе больше не будет.
— …Да ты, — И в ответ, глаза мужчины сразу же широко раскрылись. То ли от шока, то ли от гнева, но мужчина даже на пару секунд замер, пока парень спокойно продолжал:
— Либо можем заключить сделку…ты доешь меня нассать тебе в рот, и я все же буду давать тебе по одному бревну в день. В если дашь нассать на всю твою семью, я дам целых полтора…хотя чего это я…ты ведь просто блефуешь. Хочешь меня запугать, просто потому что тебе трудно видеть реальность и меняться под нее. Понимать, что твое дочь отсталая, а жена гулящая…наверно трудно. Поэтому ты пытаешься угрожать пустыми фразами…хотя сам при этом даже выходить на охоту боишься, какие-либо мысли о крови тебе коробят. Ты трус, не способный быковать на равных себе.
— …Да ты просто…
— Говорю правду.
— Уродец! — Резко вложив в ногу силу, мужчина вбил еще сильнее паренька в дом, — Кретин безмозглый! — Вложив еще чуть больше сил, он вновь обрушил удар. И так повторялось из раза в раз, он наносил не особо то сильные удары ногой, лишь в основном вбивая паренька сильнее в стену. Эффект это почти не возымело, силы он и правда прикладывал не слишком много, на деле боясь хоть как-то навредить. Однако один только вид, разгоряченные слова, и действия, могли чуть ли не до смерти напугать любого ребенка.
Любого, но не Хатимана, который только увидев, что мужчина резко развернулся, и сразу в взбешенном настроении ушел, и просто глубоко вздохнул…вздохнул из-за боли в груди. Как и в спине, которой он ударялся об деревянный дом. Но в конце концов, он лишь приложил руку к лицу, с таким видом, словно само его самочувствие страдало еще сильнее.
— Что за идиот…Лишь бы творить полный пиздец, но не видеть истину. А я ведь сотню раз указывал на то, что его проклятая дочь просто несет одну дичь, ни единого нормального предложения за целую жизнь. Придурок…просто мусор. Как же я устал.
А вместе со словами, кривилось его лицо. Ощущая безграничную усталость от всего этого, он лишь сам резко ударил по стене, в которую его вбивали, попросту выпустив в секундой вспышке свое раздражение, как…с крыши самого дома неожиданно сорвался целый сугроб снега.
Словно огромный камень, он свалился прямо на маленького мальчика, и целиком погрузил его несколько метровым слоем.
Однако парень не выбирался не через секунду, ни через тридцать… Все, что было слышно, так это очень тихие звуки раскопок, в которых было даже непонятно, в какую именно сторону парень внутри сугроба копал…паника не позволила быстро справиться с проблемой.
Хотя все же в конце все же концов…
— Ха-а-а… — С напуганным лицом парень выбрался резко из могилы, учащенно задышав. А быстро посмотрев на дом, с которого упал снег, он…вновь скривил лицо. Только на этот раз практически в ощущении того, что он был готов заплакать, — Да как же достало… — Моральное состояние колебалось от бешенства до полного погружения в себя. Такие качели в конце концов заставили мальчика спрятаться под крышку, на этот раз под карниз, и в конце концов…погрузиться в отчаянии в себя.
Практически безрезультатные попытки изменить других, сплошные неудачи и собственная слабость. Вместе с тем, что жизнь на острове была максимально трудной, а собрать силы хоть для чего-то он не мог, парень…ощущал лишь собственную беспомощность.
— Как же горит… — А осознавая, что будет все это происходить как минимум еще больше десяти лет, он терял ко всему любое желание. В том числе и работать, и развиваться… — Да идите вы. Никакого у дебилов желания меняться…значит пускай идут к черту, — И в конце концов действительно расстроившись, Хати попросту поднялся на ноги. И двинувшись в сторону своего дома, он начал неспешно отряхать себя от снега.
По сторонам он уже не смотрел. Ни на людей, с которыми он ранее старался разговаривать, ни на то, что сейчас был его рабочий день. Все, что он должен был делать сейчас, так это ходить по домам, и интересоваться количеством необходимых людям бревен. Ему стало попросту плевать…
Дойдя лишь до дома, он спокойно скинул всю верхнюю одежду на шкаф, без какого-либо желания ее вешать, и вошел в свою теплую комнату, где с усталым лицом сел на свой диван. И обняв свои ноги, а также опустив лицо, он попросту погрузился в себя, пока…