Практически с самого начала испытания на зимней части острова, которые необходимо было проходить на лыжах, Фрейден начал отбивать физические нападения, которые предсказала Пандора. Действия аристократов, наблюдателей, и различные подставы, которые должны были физически им навредить, легко решались парнем из-за того, что действовал он по воле Пан.
Конечно, большую помощь он оказывал не только со стороны защиты от грубой силы, активно он помогал и Рогуар, пользуясь властью для того, чтобы просто проходить игры. Здесь то и были явные сложности — как и в прошлом испытании, могли быть некоторые загвоздки, из-за которых могли просто не присудить баллы, и им двоим первое время приходилось размышлять над противодействием этих интриг далеко заранее.
Однако сложность удивительно резко пошла на дно, как только помощь оказывать начал наконец и Гикс.
Присоединившись к защите Хатимана, он лично начал предсказывать все возможные проблемы, оставив более легкую часть защиты двум напарникам Хати.
Никто прямо насчет такого изменения в поведении не говорил, ни он сам, ни группа Хатимана. То, как он изменился, на удивление воспринялось как должное. В основном из-за того, что было с самого начала этого испытания видно, что он забил на все правила пиратов, и на то, что у него была договорённость с ними.
Даже не смотря на то, что он прекрасно осознавал какими тварями были Бароны, он…стойко встал на их сторону.
— Мои действия после этого испытания сильно выбесят остальных участников, поэтому меня не то что не буду уведомлять о планах, а будут пытаться даже устранить посильнее, чем вас. Но не переживайте за меня…я не сдам никого, — Он же даже предупреждал об угрозах, которые могут произойти и на других испытаниях.
Единственное, все эти действия наводили на один единственный вопрос, который крутился на языке не только Хатимана — главного противника Гикса, но и Рогуар с Фрейденом.
— Ты понял, что пираты творят большую жесть, чем Бароны? — Задал же вопрос именно Фрейден, наиболее подкованный в таких беседах. Однако в ответ сразу же получил смешок.
— Бароны всегда будут хуже. Тем не менее я за баланс, и сейчас, в этом зале, хуже всего ведут себя именно пираты, что уж говорить об этой группе Покета. То, что аристократы часто творят дичь за кулисами, я знаю самого детства. Но поэтому же, на открытой арене я привык к честным соревнованиям.
— …Я тоже считаю, что если они так борзеют сейчас, то позже могут стать куда хуже, — Спокойно кивнул Фрейден. Ну а только же он пересекся с Гиксом взглядом, так сразу вопросительно прищурился, — А что будет, когда мы закончим игры? Ты на чью сторону ты встанешь?
— Ох…Я будто в Новый свет попал, где мне обязательно нужно выбирать к кому я должен присоединиться…к сожалению, ситуация и правда складывается к тому, что если не выбрать сторону одной из великих фигур, меня просто сожрут.
— Я тоже об этом же думала…я стольким за время игр кинула угроз, что переживаю как бы мне снова не пришлось подниматься со одна общества, — Рогуар со слегка хмурым взглядом прикусила губу, и в этот же миг Фрейден с Хатиманом переглянулись друг с другом, увидев в глазах одну и ту же мысль. Понимание того, как можно все это обставить.
— Ничего. Мы поможем вам, — Только к удивлению вообще всех людей, эти слова произнес не Фрейден. А Хатиман, который с серьезным взглядом уставился прямо в горизонт — через привычный снег, — Главное помогите пройти, и тогда даже если Пандора будет кривить нос, я заставлю ее оказывать всю посильную поддержку.
В мгновение ока, будь то Гикс, или же Рогуар, оба сразу же показали удивленные взгляды. Однако пока девушка даже смутилась, и почувствовала огромную благодарность, Гикс попросту цыкнул языком.
— …Я верну тебе магнитные камни, которые судья передал мне. Но только позже — мало ли люди еще чего выдумают.
Так, заполучив действительно крепкую опору, группа просто проходила испытание, которое, к тому же стало неплохой полосой испытаний, поспособствовавшее тому, чтобы Хатиман привык к не работающей руке.
Уже не обращая на ее работу, он, вплоть до самого конца испытаний, до момента когда они добрались наконец до лабиринта, научился обходиться целиком с одной конечностью.
Отчасти можно было даже сказать, что как только настала финальная часть игр, он вернул себе лучшую форму.