— Перед тем, как вы отправитесь в это место, заполненное нашими камерами, с помощью которых мы сможем следить за всем процессом, я должен сказать одну вещь, которая может изменить ваше мнение об этом испытании.
В огромном коридоре начала лабиринта, стоя перед группой участников, судья привлек внимание всех игроков. Как тех, кто уже разминался, чтобы ринуться вперед, так и тех, кто готовился лечь поспать.
— Если даже у вас недостаточно очков, чтобы выйти победителем в играх, вы в любом случае сможете получить преимущество за три первых места — поэтому я бы советовал вам не расслабляться. Заведения, промышленность, жилье и многие вещи могут достаться вам по случайности даже если у вас меньше всех баллов, но вы будете в лидирующей позиции. Награды безусловно не сравняться с тем, чтобы вы получили, будь у вас достойное количество баллов, но даже так это возможность поменять жизнь.
— Серьезно? — Слова, к удивлению, действительно смогли взбодрить участников, — Раньше соревнования были жестче, вес имело только первое место по баллам.
— Я перехотел спать, — Конечно, люди которые на победу особо не рассчитывали, сразу зашевелились — более половины участников попросту начали разминаться, дабы действительно прорваться вперед. Конечно, среди участников были и те, кто не показывал никакой эмоции — люди без какого-либо света в глазах. Они были готовы с самого начала, и каждый из них сейчас смотрел только в одну сторону.
На Хатимана, который стоял рядом с Рогуар и Гиксом, которые очевидно собирались проходить испытание вместе. Впрочем, пока судья еще некоторое время взбадривал участников, к ним медленно приблизился Кумабити, держащий на своей голове откуда-то взявшуюся лягушку.
— Я кое о чем вас предупрежу, — Его же голос в мгновение ока привлек серьезные взгляды всех трех людей, — Хатиман, ты хоть и расправился с Квизи, но она уже смогла запугать кучу людей — сейчас верить нельзя вообще никому.
— Ты угораешь? — Конечно, парень в ответ только невыразительно выгнул свои брови, в удивлении от такого предупреждения, — Важность твоих слов можно сравнить только с изготовлением наждачной туалетной бумаги. Спасибо большое.
— Ты не понял, — Кумабити тут же тяжело выдохнул, и в следующий же момент осмотрел всех участников. Потребовалось всего секунда, чтобы тонна направленных на них взглядов сразу же скосились в стороны, — Если потребуется, они просто на камерах могут начать драться друг с другом, чтобы был повод позвать Вице-адмиралов, которые сорвут испытание, если ты будешь готов уже дойти до финала. Так же и вип цели могут сделать что-то, чтобы сорвать игру — не дать тебе собрать свои магнитные камни, или вовсе отберут все ваши карты. Они могут навредить вам, даже не общаясь с вами, с судьями или Дозором.
— …
— Под недоверием я подразумеваю, чтобы вы не попадались на камеры. Если никто не будет знать, как вы проходите испытание, половина проблем будет решена — все же даже стоящие на нашей стороне наблюдатели не идеальны…другая половина проблем будет касаться того, что за вами явно будет следовать очень много людей. Здесь, думаю, вы разберетесь и сами, но…не расстраивайтесь, если не сможете выиграть.
— Серьезно? — Хати тут же выгнул брови от такого прямого обращения в лоб. Однако Кумабити без какого-либо негатива кивнул головой, а следом попросту отошел, остановившись у своего места. Через буквально секунду же резко начался голосовой отсчет о начале испытания, — Полный, блять, бред. Столько проблем и только ради того, чтобы мы не прошли до конца, какие же эти пираты убогие. Нужно запретить судьям влиять на мое прохождение…
— Не зацикливайся, Хатиман, пошли уже, — Сразу же Рогуар схватился парня за руку, и потащила его к началу испытания — к разграничительной черте, с которой предстояло стартовать. Правда сразу же после остановки она начала от волнения переминаться с ноги на ногу, продолжая при этом крепко сжимать руку парня.
И смотря на ту самую ладонь, которая обхватывала его, Хатиман лишь проявил легкий холодок. То, что она искала поддержку в нем, ему не нравилось даже при том условии, что она сама была готова приложит все силы, чтобы помочь лично ему. Впрочем, еще до того, как он успел сказать что-либо на этот счет, свой голос подал Гикс:
— Хати, что означает это твое «запрещу»? Звучит так по-детски, что это никак не складывается с твоим образом, — Остановившись прямо рядом с Хати, он скрестив руки на груди, и пересекся взглядом с парнем, — Не серьезно же ты все это?