— Отдохни ради своего друга. Ты ведь видишь, что он не просит от тебя тренировки. Он хочет, чтобы твой ум был в нормальном состоянии, а для этого нужен отдых. Найди в себе баланс, Хати, и вставай, — А когда же Оскар ткнул своей протянутой рукой практически в лицо парня, тогда же его глаза раскрылись уже от полного осознания.
Поняв, что же конкретно от него хотел кактус, Хатиман даже…застыл. Пока Бароны просто ждали, Хати ощущал покалывание в своем сердце.
— Значит, ты все это время хотел, чтобы я отдохнул? — Взяв кактус в руку, Хати с легким прищуром уставился на его иглы, и…после ответа, который не услышал никто из окружающих, он впервые за долгое время смог улыбнуться. Не как обычно, своей улыбкой мясника, а более…нормально. Ну а только же Хати вовсе обнял горшок с кактусом, как он тут же поднялся на ноги, вопросительно уставившись на Оскара, — О каком балансе ты говорил? Я проверял, даже если я целый день ничего не делаю, это не позволяет мне отдохнуть.
Стоящая в стороне Пандора, только и видя, как Оскар с Ватером начали объяснять Хати, что делать, прикрыла свой рот ладошкой, в шоке от представления, и того, что им действительно удалось как-то повлиять на этого члена команды, который относился вечно к ним с неким пренебрежением.
А когда же она услышала о том, что Хатиман должен ощущать удовлетворение от отдыха, тогда же она поняла, что нужно было делать.
Тут же отдав пару приказов членам команды, она заставила их принести на палубу свежую еду, и различные вещи для расслабления. Никакого алкоголя или тренировок, только…спокойное общение.
Оскар прямо при всех усадил Хатимана за столик, за которым они недавно праздновали отплытие, и положил его ноги в тазик с горячей водой, сам встал позади, чтобы сделать массаж, а на голову положил мокрое полотенце. Со стороны, конечно казалось, словно все сошли с ума, и начали резко прислуживать Хатиману. Даже Ваттер особо не понял необходимость подобного. Однако доктор уверил всех в необходимости снятия напряжения.
— Не трогай только накидку, — Хатиман же не спорил. Ради друга решив действительно расслабиться, Хатиман с кривым лицом окинул всех смотрящих на него людей, и придержал свою накидку, за которой скрывалась искусственная рука.
— А какие темы для обсуждения можно с ним найти? — Ивадзару же стал тем, кто решил понять, о чем же конкретно нужно было говорить. И к осмыслению этого вопроса, присоединилась вообще вся команда. Даже Кумабити и Либал, с неким интересом наблюдали за тем, сможет ли из этого что-то выйти
Впрочем, быстрее всех найти ответ на вопрос смогла именно Пандора. Постучав по столу, и привлеча внимание Хати, она прямо в лоб задала ему вопрос:
— Твой пульс вроде всегда находиться в спокойном состоянии, да? — На такую подводку он сразу же спокойно покивал головой.
— В большинстве своем, — Тихо цыкнув, он приложил палец к виску, который не так давно словно отбивал барабанами, — Но кое-кто часто мой пульс подбивает, зачастую выбешивая меня.
— Сейчас он у тебя спокоен?
— …Нет, — Неожиданный ответ заставил всех Баронов медленно удивиться. Однако только Пандора помахала Ваттеру рукой, буквально молча передав ему послание, она же с хитри прищуром посмотрела на парня.
— Если я буду задавать тебе каверзные вопросы, он у тебя подскочит? — Медленно Бароны начали осознавать, что же пришло ей в голову.
О чем можно было разговаривать с Хати, не выводя его из себя, и напрягая его? Что можно было делать всей группой, и при этом веселиться и расслабляться? Конечно…узнавать Хатимана получше. Интересоваться его любимыми и нелюбимыми вещами, никак при этом ему ничего не навязывая.
— …Попробуй, — Ну а только же Хатиман дал краткий, и в целом не особо то заинтересованный ответ, тогда же прибежал Ваттер с каким-то прибором Оскара. Ну а пока он присоединял считыватель пульса к Хати, тогда же Фрейден просто с легкой улыбкой сделал звонок двум новичкам, которые плыли сейчас за ними, и поставил улитки на стол.
Считай, они так же могли теперь наблюдать за происходящим, задавать вопросы, и веселиться, не отходя при этом от штурвала. Все, что было нужно, это ввести их в краткий курс дела. Ну а как только к парню присоединили пульсометр, тогда же послышался первый вопрос, от Пандоры.
— Ты ощущал когда-нибудь чувство милоты? — С ехидной рожей она уставилась прямо в лицо парня, сразу же заставив его глубоко вздохнуть. Пульс колебался в относительном спокойствии.
— Тупой вопрос. Если ты хочешь знать, понимаю я, когда кто-то хочет казаться милым, то да. Понять я могу. Ощущаю ли я? Ни разу, — С немного даже холодным лицом дал он ответ, начав медленно ощущать глупость сего действия. Прерывать это он тем не менее не собирался.