— Что вы себе позволяете? — разъяренно фыркнула я, стараясь освободиться из железного захвата его рук.
— Спокойствие, Ксанелия, — растянув губы в приветственной улыбке, проговорил Дориан, — сделайте вид, будто мы голубки, воркующие на сентиментальные темы…
— Мы будем торчать здесь, пока единственный шанс убегает в неизвестном направлении? — возмутилась я, понизив тем не менее тон.
— Разумеется, потому что по улице прогуливается патруль. Один из стражников кинулся вдогонку жутко прыткому и подозрительному хранителю, а остальные оглядывают улицу…
Я осторожно выглянула из-за плеча Дориана, тихо ругнувшись сквозь зубы: он был прав.
— И что дальше? Мы упустим его из виду!
— Приглашаю вас прогуляться, — галантно подставив мне локоть предложил граф, продолжая улыбаться, — и постарайтесь не пыхтеть, Ксана, портите всю маскировку.
Я возмущенно замолчала, тем не менее вцепившись в его локоть, стараясь унять дыхание и бешено колотящееся сердце, надеясь на то, что наша парочка не покажется стражам подозрительной. Район был не на хорошем счету, и стражи вполне могли заинтересоваться абсолютно любым прохожим, имея на то веские основания. По счастью, обошлось. Пара стражей скользнула по нам взглядом, отметив при этом как тесно прижимает меня граф, и равнодушно отвернулись.
— Не прижимайтесь, — возмущенно прошипела я, едва мы миновали патруль.
— Не пытайтесь соскочить раньше времени, это будет выглядеть подозрительно… Лучше мы не спеша прогуляемся до гостиницы, а там уже как следует обдумаем сложившееся положение.
Было бы над чем голову ломать! Ясно только одно — что неясно ровным счетом ничего, подумала я, но в кои-то веки решила придержать своё мнение при себе. А вот едва мы переступили порог комнаты гостиницы, Дориан преобразился, больно схватив меня за локоть и выставил на расстоянии вытянутой руки так, словно я могла его ужалить.
— Признавайтесь, что опять вы натворили?
— Кто? Я?!
Возмущению моему не было предела. В каких еще смертных грехах он хочет меня обвинить?
— Да! Я же видел, как он посмотрел на вас… Вы что-то сделали или сказали?
— Ничего!
— О боги, в вашей голове может удержаться хоть что-то, помимо непрестанных мыслей, крутящихся вокруг вашей собственной свадьбы? Вы, сами того не подозревая, могли сделать какой-либо жест, спугнувший Закхея, так что вспоминайте!
Я вырвала руку из захвата Дориана и прошлась по комнате, пытаясь вспомнить всё до мельчайших подробностей, я даже закрыла глаза для того, чтобы сосредоточиться и полностью погрузиться в воспоминания, но как назло, в голову лезло совершенная чепуха: неудобные туфли, длинная юбка, путающаяся в ногах, которую было бы неплохо подшить, а ещё лучше заменить материю на более лёгкую и красочную…
— Что вы делаете?
— Я пытаюсь вспомнить всё, — произнесла я, приоткрывая один глаз.
— На вашем лице только что проступила такая блаженная улыбка, что я готов поставить все имеющееся у меня на то, что вы в очередной раз думали о какой-нибудь ерунде, вроде женского тряпья!
Ох, бесы, и ведь не поспоришь с ним!
— Не стоит на меня так грозно смотреть, — огрызнулась я, слыша попискивание Грувера в кармане юбки.
— Ксанелия, мне очень неприятно находиться рядом с этим предметом. Он царапает поверхность моей обители, — расслышала я его возмущенное кваканье.
Я нырнула рукой в карман, вытаскивая на свет металлическую флягу. И как я могла забыть!
— Я пила из этой фляги, — радостно заявила я, протягивая емкость графу.
— Всегда знал, что вы страдаете неуемной тягой к спиртному, — поморщился тот, принимая однако флягу из моих рук.
— Вообще-то там подслащенная вода с лимоном, — обиделась я. Дориан, однако, не поверил мне на слово, отвинтил крышку и принюхался, даже глотнул немного содержимого.
— Ничего не понимаю, — сказал он самому себе, повернул флягу в руках и озарился радостной улыбкой, — кажется, дело в этом!
Я, заинтересованная, подошла поближе, разглядывая флягу. Да, на одной из сторон её была выгравирована странная фигура человека, воздевавшего руки в стороны, и что с того?