– И в таком случае ты расскажешь всё, что прочел здесь? – я постучала кончиком карандаша по странице книги.
– Разумеется! – воскликнул Грувер, горя от нетерпения. Нет, он на самом деле сейчас сидел объятый пламенем.
– Ксанелия, прекратите заниматься чепухой! – яростно взревел Дориан и перевернул зеркало серебряной гладью вниз.
Я вернулась к прерванному занятию, но против воли прислушивалась к приглушенному шепоту Грувера.
– Нужно всего лишь привязать меня своей кровью и мысленно сформулировать приказ…
Я осторожно покосилась на графа, тот усердно покрывал лист загадочными знаками, исписав уже больше половины. Кажется, не следит за мной. Я что есть силы ткнула острым кончиком карандаша в нежную кожу запястья и, схватив зеркало, прижала руку к нему.
– Нет!
Поздно, граф, уже поздно!
– ВЫ! Вы самая несносная, взбалмошная, непредсказуемая и глупая девушка, что я встречал!
От злости графа даже немного начало потряхивать. Я же ничего ужасного не ощутила, если не считать мгновенной боли, как от ожога, на месте, где я проткнула кожу. Я осторожно перевернула зеркало, глядя на его поверхность. Оно было потемневшим.
– Допрыгались! Вы выпустили беса! Что вы сказали мысленно, отвечайте!
Дориан с силой сжал мой локоть.
– Что Грувер будет обязан служить мне до тех пор… пока смерть не разлучит нас, – закончила я едва слышно, съёживаясь под пронизывающим насквозь взглядом графа. Он ошалело посмотрел на меня и отшатнулся, подводя итог моим действиям:
– Идиотка.
– А вот я порекомендовал бы тебе быть вежливее, нахал!
На поверхности зеркала вновь нарисовалась ухмыляющаяся рожа Грувера.
– Ксанелия, душа моя… Это самая трогательная клятва и самый нежный приказ, который я когда-либо слышал… Я осыпал бы тебя розами, но они так банальны! Дарю…
Грувер набирал полные охапки голубых лотосов и кидал в моем направлении. Так необычно… И пусть они были всего лишь иллюзией, оставшейся по ту сторону зеркала, я была растрогана.
– Ааааа! – взревел Дориан, – прекращайте этот балаган!
–У вас всего пара минут, пора улепётывать отсюда. Кажется, я немного недооценил магическую силу… И совсем скоро здесь запахнет жареным!
Дориан колебался, но всего секунду. Затем схватил фолиант и вернул его на место, скомкал листы бумаги, затолкав их к себе в карман, и потащил меня к выходу. Я еле успела взяться за ручку зеркала. Мы неслись, как ошпаренные, по библиотеке, стараясь как можно быстрее добраться до окна, через которое сюда проникли. Грувер подбадривал нас, громогласно цитируя стихи:
Усталость забыта.
Колышется чад.
И снова копыта,
Как сердце, стучат.
И нет нам покоя, –
Гори, но живи!
Погоня, погоня,
Погоня, погоня
В горячей крови.
– Грувер, у нас нет копыт! – крикнула я.
– Извиняйте, сейчас подберу что-нибудь более подходящее случаю…
И через секунду завопил ещё громче:
Ты охотник – но я не дамся,
Ты погоня – но я есмь бег!
Вот и то самое окно! Поскорее бы отсюда убраться. Я слышала, как библиотеке, совсем недавно полнившейся тишиной, в глубине темных залов зарождались странные шорохи. Дориан шагнул в оконный проём с разгорающимся пламенем на ладони. Этот безумец творил мост едва ли на шаг впереди себя, благополучно перебрался на соседнее здание и нетерпеливо покрикивал на меня. Я же отчего-то медлила, обернулась назад и обомлела. Пол библиотеки, казалось, ожил и волной катился прямо ко мне.
– Ядрёна вошь! Полезай скорее в окно, – заголосил Грувер, – эти змеюки от тебя места живого не оставят!
Я пригляделась и признала, что он прав. Это были сотни, тысячи змеек, стремительно приближавшихся ко мне. Я затолкала рукоять зеркала за пояс штанов и взобралась на окно, слыша, как позади меня раздается разъяренное шипение. Я ступила ногой на карниз и приготовилась шагнуть на мост, как почувствовала прикосновение к спине. От испуга дёрнулась и едва не упала вниз, торопливо сделала пару мелких шажков вправо, оглядываясь. Из оконного проёма высовывалась треугольная голова огромной змеи с разинутой пастью. Её будто сдерживала невидимая стена и она не могла пробиться сквозь неё, яростно шипя и плюясь. Змеюку защита может и сдерживала, а вот её плевочки – нет. От одного плевка мост, созданный Дорианом, растаял в воздухе, а мне пришлось отступить ещё дальше вправо, держась подальше от змеи.
– Почему мы стоим? – раздался голос Грувера. Я перевела взгляд вниз, увидев, как он силится изо всех сил выглянуть за пределы зеркала. Можно сказать, ему это удалось отчасти, потому что следом он завопил:
– Ептить-колотить! – Грувер прижался лапками к обратной поверхности зеркала, – Ох, увязла ты по самые бутончики! И я вместе с тобой…Знаешь ли ты, темноокая, чего я жажду и страшусь больше всего на свете? Вырваться из плена этого проклятого зеркала! За сотни лет службы я врос в него своей сущностью, и если ты упадешь с такой высоты, оно разобьётся. Каждый разбитый осколок отзовется ужасной агонией во всем моем несчастном тельце!
Он громко верещал и бешено вращал глазами, мешая мне сосредоточиться. Карниз под ногами уже не казался таким надежным. Внезапно истошный голос Грувера прервался странным шипением, доносящимся откуда-то сверху. Я подняла глаза и с изумлением увидела в отражении окон соседнего здания, как из центра крыши библиотеки вырывается столп зеленоватого света и сворачивается в спираль, каждый ее виток образовывал купол, спускающийся сплошной завесой.
– Совсем скоро ты окажешься под колпаком, – услужливо подсказал Грувер, – а твой болван-приятель может не пытаться воспользоваться силой на этой высоте. Колпак, опускаясь, нейтрализует магию, ха-ха. Тебе остается только прыгать, чем ниже, тем больше у тебя шансов.
– Ты сошел с ума! Я переломаю себе ноги! – возмутилась я.
– Не прыгнешь – тебя перережет пополам или в лучшем случае окажешься запертой внутри с оооочень нехорошим обвинением в краже артефактов, принадлежащих Королевству. Да-да, библиотека числится на балансе государства. Да прыгай же ты!
Грувер завопил еще истошнее, я уже ощущала макушкой головы жар спускающегося колпака. И я прыгнула, попутно отмечая, что Дориан успел спуститься с крыши и бежит в мою сторону. С его ладони сорвался большой серебристый шар и несется навстречу ко мне… слишком медленно. Я попыталась сформулировать заклинание, которое бы хоть немного смягчило падение, но оно упорно не шло в голову. Зажмурилась, ожидая сильного удара о землю, но вместо этого почувствовала, как меня подхватило сильным потоком и мягко затормозило, опустив на землю.
– Ксанелия! – подбежавший граф выглядел потрясённым, лицо было бледнее обычного, – оказывается, в нужный момент вы умеете сконцентрироваться. Я бы не успел вам на подмогу!
Я стояла ошарашенная, крепко сжимая в руке рукоять зеркала с заточенным в нем Грувером, не помня, когда успела выхватить его из-за пояса.
– Это не я. У меня бы сил не хватило, – пролепетала я.
– Кроме вас – больше некому, – заявил Дориан и схватил меня за руку, – а теперь пора бежать. Купол вот-вот опустится.
Граф рванул с места, утаскивая меня за собой под аплодисменты и квакающий смех Грувера. За спиной что-то громко ухнуло и раздался страшный рёв. Я оглянулась через плечо на бегу, увидев, как по ту сторону завесы купола медленно передвигается исполинская фигура.
– Грувер, а это ещё кто?
– О, это страж Библиотеки, – беззаботно отозвался бес, – активизируется в случае, если вы попытаетесь что-то умыкнуть из библиотеки.
– Но мы же ничего не крали, – задыхаясь, прокричала я.
– Как это ничего? А я что, пустое место? Хоть я уже и принадлежу тебе всем сердцем и душой, Исполин так не считает.
Дориан замедлился, вырывая из рук у меня зеркало: