- Ладно. Раз ты так считаешь, пусть будет по твоему, - не стала с ним спорить доктор.- В деревенской жизни я ничего не понимаю. Вот ты упомянул про трид, расскажи мне о нем?
- Что тут рассказывать? Биомасса такая, выведенная искусственным путем на генном уровне, быстрорастущая. - кратко ответил Джони.
- А правду говорят, что трид может превращаться в другие растения? - с детской наивностью спросила доктор.
- Врут все! Сказки это! На самом деле трид может перестраиваться на клеточном уровне. Его специально для этого и вывели и в начале использовали для ускорения прививок плодовых культур. Представляете, можно любое не дающее плодов дерево спилить под корень, поставить бандаж, заполнить тридом, потом вставляете ветку свежесрезанную от культурного дерева. За час она прирастает, даже не остается следа в месте соединения. Снимаете бандаж и получаете например яблоню вместо сосны. За короткий срок можно превратить целый лес в цветущий сад. Очень выгодно! На леферах трид в основном применяют при выращивании грибов. В специальные емкости размещенные между поплавками наливают воду и ложат тридовую затравку, за сутки трид заполняет всю емкость. Растет он фантастически быстро, при этом потребляет углекислый газ в огромных объемах. Его же специально завезли на Карксай, чтобы перерабатывал атмосферу. Ну а попутно он служит для выращивания грибов. Их спорами засевают емкость с тридом, за сутки трид перестраивается в грибницу и дает урожай. В течении декады за грибницей ухаживают, регулярно поливают, подкармливают, а затем уничтожают. Чтобы на ее месте снова посадить трид. Десять дней оптимальный срок, если оставить грибницу, то она будет давать с каждым днем все меньше грибов. Выгоднее выращивать грибы циклами. Вот, что интересно, чистый трид растет очень быстро, а перестроенный так же как и все растения под которые он перестроился.
- Джони, а правда был случай, когда на одной лефере трид попал в хранилище с водой, за ночь заполнил его и люди умерли от жажды? - опять детский вопрос задала доктор.
- Это страшилка для детей! Трид не может попасть в хранилище! А если и попадет, то его герметично закроют, прекратив доступ воздуха, а без углекислого газа трид не сможет развиваться и погибнет. Воду можно брать напрямую из емкостей на трубах. На первом подъеме. Так что от жажды никто не погибнет! Хранилище продезинфицируют, промоют и опять заполнят водой - усмехнувшись сообщил Джони.
- А вдуг труба оторвется и не будет поступления воды? - задала совсем уж глупый вопрос доктор.
- В каждом секторе своя труба, даже на самой маленькой лефере их двадцать штук
- Ну случилась катастрофа и они все оторвались?! - настаивала доктор.
- Механики починять, установят новые, в крайнем случае можно выжать воду из трида и прокипятив ее использовать без вреда для организма. Только не говорите, что все аккумуляторы вышли из строя, турбины сгорели и поэтому на лефере нет энергии, чтобы вскм\ипятить воду! - начиная сердится сказал Джони.
- Разве при катастрофе всего этого не может случиться? - невинным голосом спросила доктор, чтобы специально вывести пациента из себя.
- Все равно люди не умрут от жажды! Прилетят на гравилете спасатели и всех спасут! - спокойно заявил Джони, не поддавшись на провокацию. Чем заставил доктора прекратить расспросы и с задумчивым видом удалиться. Джони тут же лег в постель, ему хотелось чтобы побыстреее наступило завтра.
Глава седьмая.
В эту ночь ему опять приснилась Кургановка, но проснувшись он сразу забыл этот сон. Голова была занята другим, как незаметно покинуть госпиталь. Позавтракав он прошмыгнул к выходу, в дверях едва не столкнувшись с входящей доктором.
- Стой! Ты куда собрался? Не забыл о занятиях? - загораживая проход напомнила доктор.
- Я на минутку отлучусь! Мне нужно предупредить знакомого, что задержусь. Он меня ждет! - пошел на хитрость Джони.
- Позвони ему - поддсказала доктор.
- Я не знаю его номера фона - продолжал хитрить Джони.
- Станция соединит тебя если назовешь его имя - усмехнулась доктор.
- Я не знаю его имени, - сказал Джони и сам удивился. За два дня проведенные вместе, он так и не удосужился узнать имя старьевщика. Привык называть дедом, а старик звал его сынком, так и общались!