— Нет, — мрачно сказал Леокарт, внимательно всматриваясь в тела. — Никого из них я раньше у отца не видел. Один только мне кого-то напоминает, — и он указал на последнего из убитых мной, — но вспомнить, где видел, сейчас не могу.
— Так они были не с вами? — с подозрением спросил кто-то из охраны.
— Нет! — твердо сказал Леокарт. — Не с нами! И я точно знаю, что отец не грабит караваны! Готов в этом поклясться на чем угодно. Хоть на обруче правды.
Это произвело определенное впечатление.
— Тогда кто это может быть? — задумчиво про себя спросил Ромис.
Подумав, он попросил меня посмотреть раны чудом выживших торговцев из головы каравана, а сам побежал туда, где их нашли.
Осмотр ран заставил меня отбросить ранее продуманные варианты появления неизвестных гвардейцев. Теперь они действительно стали именно неизвестными. Кажется, я догадался о ходе мыслей Ромиса.
Все напряженно ждали, когда друг вернется, и вопросительно посматривали на меня, но я решил высказать то, что понял, только после его сообщения.
Наконец, Ромис вернулся и сообщил:
— Как я и предполагал, все в голове каравана убиты с гарантией. Некоторых, видимо раненых, сразу дорезали. Тогда непонятно, почему не добили этих двоих? — он со значением посмотрел на единственных выживших. — Что ты можешь сказать об их ранах? — попросил он меня поделиться соображениями.
— Одно могу сказать. Оглушающие удары нанесены аккуратно. Так, чтобы не убить ненароком.
— Вот и я думаю, почему бы разбойникам так щадить именно этих двух?
Теперь уже на несчастных торговцев стали посматривать с подозрением.
— Да вы что! — воскликнули они чуть не хором. — Подозреваете нас в сговоре? Не было этого! Чем хотите поклянемся.
— А может, сговор все-таки был? — стал наступать один из их сотоварищей, отличающийся необъятным брюхом и зычным голосом. Возможно, капитал свой он начал сколачивать уличным разносчиком, где без громкого голоса заявить о себе клиентам очень проблематично. Сейчас своей выдающейся частью он и теснил этих двоих. — Договорились с лихими людьми. Свои товары получили назад, а наши поделили. И от конкурентов избавились! А?
— А и зятя своего, дочки средней мужа, тоже загубил я?! — запальчиво заорал пострадавший. — Может я дикарь и троглодит какой, что людей ест? Да еще родню свою?! А кто, как не я требовал увеличить охрану? Разве не я? А ты кричал, что и так все дорого!..
— Стоп, — остановил я разгорающийся спор. — Уважаемые. Потом разберетесь между собой. Лично меня это совершенно не интересует.
Все повернулись и выжидающе посмотрели на меня.
— А интересует меня — причастен ли к этому нападению барон Тафка или нет! Кто может сказать по существу?
Гвардейцы с Леокартом угрюмо молчали. Охранники тоже не спешили высказаться, хотя по взглядам, бросаемым ими на людей барона, можно было сделать однозначный вывод — не верили они в невиновность барона ни на грош.
Неожиданно Ромис вышел из задумчивости и сказал:
— Не сходится.
— Что? — это, похоже, был вопрос, который задали все одновременно.
— Непонятно, зачем барону могло бы понадобиться обряжать своих людей в свою форму, если он действительно решил ограбить караван. Это риск. И немалый. Гораздо проще одеть так, как предпочитают одеваться наемники… или разбойники — так случайный свидетель никогда не сможет рассказать о его причастности к нападению. Здесь же мы наблюдаем следующее: вместе с разбойниками на торговцев нападает группа людей, одетых в форму известного им барона. И во время боя к командиру обращаются именно, как к барону. Двое уважаемых торговцев в результате нападения, судя по характеру нанесенных им ран, обязательно остаются в живых и под присягой готовы подтвердить, что напал на них означенный барон… Короче говоря, я бы не исключал возможность того, что барона хотят оклеветать в глазах короля.
— Я уверен, что так и есть! Я должен немедленно известить отца! — разволновался Леокарт. — Господа, вы не откажетесь вернуться, чтобы засвидетельствовать свои наблюдения? Поймите — это очень важно!
— Нет, — ответил я. — Лично я откажусь. Это не мое дело — бороться за честное имя барона. Свои выводы Ромис тебе сказал, трупы неизвестных гвардейцев можешь забрать, после того, как я соберу трофеи, а дальше разбирайся сам. Мы ничего тебе не должны.