Я только теперь понял, в чем заключался план брата Зорвеса отправить меня далеко-далеко. Мало того. Я понял, что шансов выжить в этом походе лично у меня ничтожно мало. Скорее всего, от пехоты не ждут возвращения. С нами, вероятно, отправлены маги, которые должны будут с помощью своих магических приемов донести до королевы, что происходит на острове. Возможно, кто-то из солдат или даже офицеров станет «глазом мага» и передаст на борт галеона, что увидит и услышит. А нас всех заранее похоронили. Что мне оставалось делать? Только ждать и готовиться.
Глава 9
Я сразу поверил капитану. Он, наверняка, мог бы предъявить мне контракт с моим отпечатком пальца «тиснутым собственноручно» в присутствии двух свидетелей, подтвердивших добровольность соглашения. Внешне я оставался спокойным. Самоконтроль и еще раз самоконтроль. Никто не увидит моей обиды и ярости. Здесь никто не виноват в моем контракте. Нет здесь виноватых! Сами, явно, такие же, как я, «добровольцы»… по большей части. Мирасель я не осуждал… почти. Однако могла бы и поинтересоваться у брата Зорвеса подробностями его подлого, не побоюсь этого слова, плана. Но сам-то служитель… Казался мне порядочным человеком, неспособным на подобную гадость. Ему достаточно было со мной поговорить. Честно разъяснить ситуацию и всё. На слово барса он мог бы положиться, как на слово самого Создателя, но он предпочел иной путь. Может быть, с его точки зрения, это и не подлость, а великодушный поступок и великолепный выход из положения, но с моей — далеко не так. Мы все в ответе за свои действия и бездействия. Он всего лишь ошибся, но мне очень даже возможно поломал всю жизнь, если она у меня еще будет после похода. Жизнь! А вот назло интригану — выживу, вернусь и «душевно» с ним пообщаюсь. Пообщаюсь так, что он тысячу раз подумает, прежде чем найдет другому подобный выход из положения. А пока необходимо сосредоточиться на первой части плана. То есть элементарно выжить.
— Ну что? Очухался? Осознал? С кулаками и зубами на меня бросаться не будешь? — спросил капитан, дав мне время привыкнуть к новому положению дел.
Я отрицательно помотал головой — не буду. Скрывать знание конкистос и прикидываться дурнем тоже не буду. Не перед кем, да и не к месту. Как не буду назло брату Зорвесу рассказывать своим невольным, в большинстве своем, сослуживцам историю моих отношений с их королевой. Все равно никто не поверит. Вряд ли здесь кому-либо интересна болтовня смертника. Наверняка, как это часто бывает в такой ситуации, каждый второй висельник на этом корыте — младший принц, тайно доставленный сюда, чтобы скрыть от мира душераздирающую семейную тайну. А каждый первый — подло обманутый честный труженик, что, кстати, вовсе не исключалось.
— Церемонии разводить не к месту, поэтому представлюсь сам. Баронет Илькосо, капитан королевства Конкиста, командир десанта на остров гипербореев, — он поклонился и весело взглянул на меня. — Тебе представляться нет нужды. Я знаю, что ты сэр Дит, лейтенант гвардии, возмечтавший подвигов и славы, посему отпущенный принцессой Мирасель для участия в десанте. Назначен командиром полусотни. Кстати, поскольку ты очнулся последним, тебе выбирать уже не из кого. Весь десант — это пятьсот человек, набранных из подонков портового общества. Триста на нашем галеоне и двести на соседнем. Кроме тебя здесь есть еще трое дворян-«добровольцев». Все они старше и гораздо опытнее тебя, поэтому назначены командовать сотнями. Тебе предстоит стать заместителем командира третьей сотни. Она у нас самая проблемная — первые два офицера отобрали себе лучших, а в третью попали все остальные. Так что, имея тебя как бы в резерве, на военном совете я приказал принять решение об усилении этой клоаки еще одним офицером, хоть и молодым, но из самой гвардии.
Он говорил исключительно вежливо и доброжелательно, но чувствовалось, что почему-то недолюбливает гвардию и не знает точно, но догадывается, с какого такого перепугу я, предположительно гвардеец, согласился на это смертельно опасное задание. Человек он был веселый, ехидный и прямолинейный вплоть до грубости. Может быть, в том числе и поэтому его военная карьера пошла по столь неэффективному пути.
Илькосо в полном соответствии с моим представлением о его характере спросил, не стесняясь, прямо в лоб: