— Браво, — ледяным тоном прорычал Хуанеро.
Оказывается, сотня во главе с командиром вместо отработки удара, таращилась на мою тренировку. Они были не одиноки — все свободные от вахты матросы и офицеры галеона, расположившись кто где: на вантах, реях, на палубе… — тоже не пропустили бесплатного развлечения.
Командир неторопливо подошел ко мне вплотную, неприязненно посмотрел и прошипел:
— Если ты, мальчишка, считаешь, что фехтования достаточно для командования отрядом, то ты глубоко заблуждаешься.
— Успокойся, — холодно ответил я ему, одеваясь. — Я не собираюсь претендовать на твое место. Карьера сотника этого «элитного» сброда меня не привлекает.
Пару минут он сверлил меня взглядом. В свою очередь я, в качестве ответной любезности, своими коловоротами постарался пробурить его лоб. И ничего у нас не получилось. То ли сверла оказались тупыми, то ли вращали мы их в неправильном направлении, то ли лбы крепкими.
— Обед, — рыкнул офицер, развернулся и стремительно ушел с палубы.
Капитан Илькосо подошел ко мне, положил руку на плечо, немного сжал и серьезно сказал:
— Хуанеро — хороший командир. Он много чего прошел и шрам свой заработал не в кабацкой драке, но характер у него сложный. Придется тебе, парень, научиться с ним ладить. Главное, он ненавидит выскочек и всегда ищет подвох. Ему постоянно кажется, что его пытаются подсидеть. Имей это в виду.
— Благодарю, сэр. Постараюсь не дразнить командира, но в случае чего, спуску ему не дам.
— Вот и хорошо. Для меня важно, чтобы ты первый не нарывался. Четыре недели — и мы дойдем до земли гипербореев, а в бою Хуанеро — совсем другой человек. Вот увидишь.
Четыре с половиной недели пролетели в непрерывных тренировках, и мы с командиром сотни практически не пересекались на сравнительно небольшом пространстве галеона. До обеда я занимался собой, то есть тренировался сам, пока Хуанеро обучал сотню. После обеда я его сменял и занимался с отрядом до вечера. Затем я снова тренировался, а командир допоздна засиживался в кают-компании.
Отряд кое-чему научился: мог держать строй, перестраиваться и применять пару-тройку приемов боя на мечах. В первой сотне двадцати самым понятливым выдали аркебузы и научили кое-как с ними обращаться. Во всяком случае, с высокой долей вероятности можно было надеяться, что снаряд полетит в сторону врага, а не в своих. Оружие было старое, тяжелое. Из каких пыльных закоулков арсенала его достали — даже не представляю. Эти миниатюрные пушки имели одно несомненное достоинство — крупный для ручного оружия калибр.
В ожидаемые сроки впередсмотрящими корвета из эскорта была обнаружена земля гипербореев и мы стали готовиться к высадке. Тренировки были отменены и все силы направлены на экипировку. Надо сказать, казна ощутимо сэкономила на снаряжении. Доспехи и оружие были явно той же давно прошедшей эпохи, что и аркебузы. Они, мало того, что изначально были не лучшего качества, еще и не раз побывали в боях. Короткие, дедовские, мечи были сделаны из дешевого железа, быстро ржавели и тупились. Кольчуги часто с дырами в самых неожиданных местах, а мятые и тоже иногда пробитые кирасы подсказывали идею вовсе от них отказаться, чтобы не питать иллюзии защищенности и не таскать на себе лишнюю тяжесть в такую жару. Лично мне в дополнение к собственному вооружению вручили два потрепанных, но исправных, пистоля с колесцовыми замками. К ним выдали два небольших кожаных кисета с порохом и пулями. Ключ от замков, с помощью которого они взводились перед выстрелом, мне посоветовали понадежнее прикрепить к поясу, поскольку его потеря сделает оружие бесполезным.
К полудню земля стала видна всем, кто хотел ее видеть. Кто не хотел, тоже не избежал этого зрелища, поскольку желания большинства «первооткрывателей» никто не спрашивал. Капитан галеона скомандовал десантирование, и партиями по пятьдесят человек матросы стали переправлять отряд на берег. Баркасы сделали по семь ходок, пока последние солдаты десанта вместе с небольшим запасом продовольствия и зарядов для аркебуз не были высажены на пологий берег бухты. На соседнем галеоне происходило то же самое.