— Мне бы помыться где.
— Рип и Нак. Проводите к ручью, — скомандовал Хинсо и с угрозой посмотрев мне в глаза добавил. — А ты без шуточек. Не то я тебе обещаю хи-хи-ха-ха на всю оставшуюся… короткую… жизнь.
Оставив вещи на поляне, я пошел, куда показали, в сопровождении двух бесов-конвоиров. Вот в этом самом ручье я и смог, наконец, увидеть свою личность во всей красе. Волосы у меня остались черными. Это я и так знал, периодически подрезая их покороче. Лоб стал выше, глаза больше, нос приобрел некоторую аристократичную горбинку. В общем, не буду вдаваться в подробности, но, объективности ради, должен признать, что от прежнего троглодита осталась одна улыбка. Точнее, привычно оскалившись, я едва смог уловить мимолетное сходство с собой прежним. И на этом все. А в целом, новая внешность мне понравилась. Приятное, неброское лицо дворянина в энном поколении. Главное, без смазливости, что мне никогда не нравилось.
Закончив любоваться, я хмыкнул и принялся за дело. Полностью раздевшись, искупался в ледяной воде, хорошенько постирал одежду и в одном исподнем вернулся на поляну. Там я переоделся в сухое, а выстиранное белье развесил на сучках для просушки. Десяток ушел патрулировать территорию, оставив со мной Рипа и Нака. Видимо, за компанию. Чтобы мне не скучно было.
Смена состоялась ближе к вечеру на этой же поляне. Сержанты обменялись новостями. Новый командир довольно равнодушно скользнул по мне взглядом и увел свой отряд на маршрут, а мы направили стопы свои в сторону города. Судя по всему, он находился там же, где и полтысячелетия назад. Карта всего континента, правда, немного устаревшая, прочно отпечаталась в моих мозгах, оставалось только постепенно править ее, аккуратно выясняя у населения, что изменилось за эти годы. Впрямую же не спросишь: «Вот тут полтыщи лет назад город был. Где он сейчас? А вот тут дорога. Куда делась?». Любой задумается, где ж это я спал столько лет? А мне задумчивость местных на мой счет пока что совсем не нужна.
Через три часа, к девяти вечера, мы достигли мощной стены, защищающей город. На стенах и в башнях магическим зрением просматривались бдительные часовые, на совесть несущие службу. Ворота еще были открыты и нас пропустили после небольшой проверки. Слабенький маг — а по его поведению прямо за архимага принять можно — небрежно проверил меня. Отнес к людям, о чем и сделал запись в книгу прибывающих в город. Бесов не проверяли. Просто отметили возвращение отряда номер такой-то, иронично поздравили с уловом и, казалось, тут же забыли.
Меня повели в комендатуру через половину города. Встречные на наш кортеж реагировали очень спокойно. Почему так, мне стало ясно после реплики одной старушки:
— Опять «героя» поймали. И что им тот лес? Медом мазан? Говорят же, нельзя. Твари сожрать могут. А они всё ходют и ходют. Тьфу. Нету ума, знать, и не втолкуешь.
К сожалению, господин комендант к этому времени изволил отбыть в театр на представление заезжей труппы, специально сделавшей солидный крюк, дабы покрасоваться перед правнучкой и правнуком королевы, прибывшим накануне с плановой инспекцией. Об этом солидно и гордо заявил дежурный бек третьего ранга. Сержант Хинсо столь же солидно и понимающе покивал, почтительно согнув хвост жалом вниз.
— Что ж, гулёна, придется тебе в «зале ожидания» посидеть до утра, — сообщил мне дежурный. Заодно и подумаешь еще разок о том, стоит ли по местным лесам шляться, и о том, как господину коменданту так рассказать о своем «подвиге», чтобы штраф с тебя поменьше взял.
Залом ожидания оказалась большая камера с широкими деревянными лавками по периметру, в это время почему-то пустовавшая. На вопрос: где соответствующий контингент — провожавший меня сержант комендатуры охотно ответил, что у господина коменданта не забалуешь. Здесь всего лишь дожидаются решения, а после уже направляются кто куда. Кого — на общественные работы, кого — на каторгу, а кого-то и на волю, если вины за разумным двуногим, прямоходящим, не выявлено.
Сержант в комнате охраны раскрыл толстую амбарную книгу, макнул перо в чернильницу и спросил:
— Кто ты есть?
— Человек, — честно ответил я.
— Че-ло-век, — заскрипел пером бес. — Имя?
— Родеро.
И это записал.
— Общественное положение?
— Дворянин.
— Цель пребывания в городе?
— По личной надобности.
— За что задержан?
— А если я скажу, что ни за что?
— Вину за собой не признает, — добросовестно зафиксировал бес и посмотрел на сопровождающего.