Надо бы пройти мимо. Тихо и мирно. Ну какой боец из обычного лекаря? Ему ли нарываться на дуэль с одним из расы сильнейших бойцов континента? Но что-то пещерное во мне яростно воспротивилось такому решению. Видимо, я и в самом деле — троглодит, раз не смог позволить чужакам безнаказанно обижать своего. То, что причинили вред ребенку, да еще инвалиду, только подбросило жару в мою кровь. На миг представилось, что это мой сын хамски выброшен из коляски наглыми подонками и лежит на камнях с разбитой головой. Остро захотелось вцепиться зубами в их глотки и со звериным рычанием рвать, рвать, рвать…
На моем лице, уверен, не отразилось даже намека на бурю, бушевавшую в душе. «Хлопотать мордой», являя миру свои, никому не нужные, душевные терзания, в Барске, не говоря уж о центре, отучили качественно.
— Внутри вы хоть на пену изойдите, если уж такое случится и вас что-то сильно заденет, но снаружи все должны видеть только то, что вы сами считаете нужным показывать, — вещал в который раз элв, вбивая в нас суровые истины. — Враги не должны найти в вашей защите ни малейшей бреши. Вы поняли? Родеро! Крис!! Уши б ваши в трубочку, а трубочку в задницу! У вас все на рожах написано! А думаете вы о чем угодно, только не о том, что я пытаюсь с упорством маньяка вдолбить в ваши пустые головы. Считаете ерундой то, что я вам говорю? Болтовней старого маразматика? Считайте как хотите, но если еще хоть раз увижу ваши обезьяньи ужимки — будете двести метров коридора драить носовым платком. Одним на двоих!
Перед этим мы с Крисом уже равняли траву в зале отдохновения с помощью маникюрных ножниц и линеек. Результат нам не понравился — то ли дело буйная свобода дикой природы…
Поравнявшись с вампиром, я начал действовать. Со стороны это выглядело так — неуклюжий лекарь вдруг споткнулся и с маху всем весом наступил на ногу торговому представителю. Пытаясь удержать равновесие, парень судорожно вцепился в плащ вампира и повис. Раздался треск рвущейся материи — красивая фибула, инкрустированная мелкими драгоценными камнями с огромным рубином посередине, серебристой рыбкой взлетела в воздух и шлепнулась на камни мостовой. Вампир дурным голосом взвыл от боли в раздробленной стопе, а лекарь испуганно отпрыгнул в сторону и — вот ведь незадача — очень неудачно с хрустом раздавил каблуком упавшую застежку. Да так, что от украшения осталось нечто мятое и припудренное мелкой пылью бывшего рубина.
Жаль. Дорогу-у-ущий был записывающий артефакт. Старинная работа хорошего мастера. Теперь, по словам коменданта, такие качественные, тридцатидвухчасовые, уже не делают. Все, на что способны нынешние маги — это четырехчасовые с мутным, дергающимся изображением. По ним и родную маму с трудом можно узнать. Те, что остались с имперских времен — большая редкость. Относятся к ним бережно. Не дыша. Пылинки мягкими перышками сметают. А тут об камень грубо — хрясть! А нечего всякие гадости записывать. Мою физиономию в частности.
Я наскоро осмотрел троицу — больше записывающих кристаллов у них не было. Видимо, вампиру тоже стало «до соплей» жалко артефакта, поскольку ярость его стала просто неописуемой. Они все и так были бледные, как смерть, а теперь даже ее переплюнули. Стоят кучкой, как три гейзера. Белые до синевы и глазами краснющими меня прожигают. Рев крупной шишки — представителя Кассарии — перекрыл самых зычных зазывал, а брызги слюны с успехом могли поспорить с небольшим фонтаном. Я заорал с ним в унисон перепуганным козлом, добавив визгливых ноток в голос:
— Господин кровопийца!! Я не виноват! Меня толкнули! Я покорнейше прошу принять мои самые-самые искренние извинения! Я заплачу за плащ два золотых!..
— Т-т-т-ты-ы-ы-ы!!.. — заклинило представителя так, что он на секунду заткнулся, но про кристалл ничего говорить не стал и перевел все на одежду. — Пор-р-р-рвал мой плащ! Ублюдок! Т-ты ос-с-скорбил меня!.. — глаза представителя, казалось, сейчас выпрыгнут из орбит и покусают меня не хуже челюстей, забитых под завязку острыми зубами.
— Это произошло случайно, и я же извинился! Также, как и ты только что перед ребенком. Значит, все в порядке? Инцидент исчерпан?
Стоило им понять, что ситуация повторилась, только с точностью до наоборот и в роли жертвы оказались они сами, как всех троих кровососов аж затрясло. Понимаю, обидно.
— Нет, щенок! Инцидент не исчерпан! Я тебя прямо сейчас выпью!! — прохрипел, задыхаясь от ярости, представитель и шатнулся ко мне с недвусмысленными намерениями, но тут опять закричали: