– Как её имя? – сухо спросил Барс.
– Вилика.
– Ок.
– Сын!
– Я понял. Не беспокойся.
– Я уверен в тебе. И прошу, будь с ней поделикатнее. Она милое дитя и пережила такой шок: мать расстреляли в упор прямо перед их домом. Её хотели похитить, но девочку спас телохранитель. Однако в данных обстоятельствах он не сможет защитить Вилику в родном городе.
– Ясно. В общем, я стану одеяльцем для этого дитя, – с сарказмом произнёс Барс.
– Марин! – предостерегающе сказал отец.
– Ладно, давай, я в аэропорт.
Барс отключил телефон и засунул за пазуху кожаной куртки, как будто пряча гранату.
– Нам ехать с тобой? – спросил рыжий.
– Поехали. Пусть эта девка сразу зарубит себе на носу: мы – байкеры, и нас шестеро. Ей придётся смириться с этим.
Он, как бешеный, помчался в аэропорт, будто за ним гнались все черти ада. Парни – за ним, как верные псы.
Вскоре они были на месте.
Барс представлял этакое богатенькое чучело и ждал в полнейшем напряжении, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.
Прилетевшие люди текли навстречу, подобно реке, несущей в своих водах самые разные судьбы. И тут его глаза выловили похожую пару. К ним подходил мужчина, по внешнему виду – явно охранник, в чёрном костюме, с бульдожьим выражением лица, будто готовый разорвать любого, кто приблизится к его подопечной. А рядом… высокая, худенькая девушка в джинсовом комбинезоне, где первое впечатление оставляли длинные стройные ноги в белоснежных кроссовках, как у газели, готовой в любой момент сорваться с места. Её можно было даже назвать изящной, с лёгкой походкой, будто она танцевала, даже когда просто шла. Волосы – белые, короткие, в виде каре, как снег, искрящийся на солнце. На глазах – большие, крупные чёрные очки, скрывающие душу. На шее – шарф, закрывающий лицо до носа, как маска, прячущая истинное «я».
Барс прищурился, будто пытаясь разглядеть сквозь эту броню хоть что-то настоящее.
Она казалась такой изящной, как искусная статуэтка из слоновой кости, чудом сохранившаяся сквозь века.
Они приблизились.
– Марин? – задал вопрос низким тоном мужчина, будто рычащий зверь, охраняющий свою добычу. Хотя, по сути, это так и было.
Парень кивнул.
Тогда тот повернулся к девушке.
– Вилика Маржиновна, здесь я вас передаю под опеку Марина.
Она кивнула. Он склонил голову в лёгком поклоне и растворился в толпе.
– Барс, – бросил ей Марин, держа руки в карманах чёрных джинс. – Так меня называй. А это мои друзья.
– Вилика, – протянула руку, предлагая этим жестом мир.
Её голос был тонким и нежным, как дуновение ветра, что парень тоже никак не ожидал.
«Стройная, высокая, с идеальным тембром. Может… она что-то собой представляет под этими уродливыми очками и шарфом?» – пронеслось у него в голове, и вспыхнула искра, зажигающая любопытство, а вслух буркнул:
– Идём.
Сразу пошёл вперёд. Девушка подошла и поравнялась с ним, пытаясь не отстать.
– Блин, забыл, что я чуть ли не на поводке теперь должен тебя держать рядом, – прорычал он, как зверь, загнанный в клетку.
Она промолчала.
Ему пришлось стиснуть зубы и идти рядом с ней. Так они вышли из аэропорта. Спесивому парню очень хотелось уйти вперёд крупным шагом, а девчонка, чтобы бежала рядом, как собачонка, но этого делать было нельзя.
Вилика молча оглядела шесть байков.
– Ты не поедешь в крутой тачке, придётся ехать со мной на байке, – заявил Барс, будто ставя её перед фактом.
– Хорошо, – и снова этот шелестящий голос врезался ему в голову, как нежная мелодия, звучащая среди хаоса.
Он осмотрел её свысока, хотя был выше всего на голову, как будто оценивая товар перед покупкой.
– Не удивляет?
– Нет. Эдарин Пашиграевич немного рассказал о вас.
– И что же отец тебе рассказал? – с любопытством спросил он.
– Что вы байкер, боец, упрямый и своевольный, и… держите город в страхе, – лёгкая улыбка озарила её лицо.
– Это так, – тут он осёкся. – «Вы» – ты имеешь в виду нас или так обращаешься именно ко мне?
– К вам на «Вы».
– Стоп. Я думаю, не намного тебя старше, не выкай мне. Мне двадцать. А тебе?
– Семнадцать.
– Ещё и несовершеннолетняя обуза, – прорычал, будто ему на шею повесили гирю.
– Мне скоро будет восемнадцать. Через месяц.
– Ладно. А вещи твои где? – оглядел девушку с одной лишь небольшой спортивной сумкой на плече, как у беженца, потерявшего всё.
– Вещей с собой нет.
– Твою мать! Ну, хоть трусы-то чистые есть? Что ты наденешь, когда искупаешься у меня? – выпалил Барс, будто его ударило током.