"Ну да, разок отобьёшь руку об кого-нибудь, потом сто раз подумаешь, стоит ли бить. Отличная штука щит."
Эльви закончила с тортом, поставила перед Бартом его блюдце, себе тоже взяла, достала заварочную колбу и чай, стала насыпать. Барт наблюдал все эти манипуляции как театр, мысли уплывали куда-то в далёкие приятные воспоминания без логики, он вспомнил, что обещал Вере принести чай, и даже сразу его купил, чтобы не забыть, но потом забыл отнести.
"Он где-то в комнате сейчас валяется, в завалах. Без магии не найду теперь. Хорошо, что есть магия."
Чайник закипел, Эльви залила кипяток в колбу, села напротив Барта и с весёлой иронией посмотрела на сундук, который он поставил на колени:
- Это клад?
"Не верит. Ну ничего, сейчас поверит."
- Это клад, - кивнул он, протягивая сундук ей: - Ты смотри, а я расскажу, как я его нашёл.
- А ну, - она встала, взяла сундук и поставила на подоконник, достала откуда-то сухую тряпку, смахнула пыль, открыла и спросила: - Это письма? Прикольно. Конверты старого образца, квадратные, сейчас такие уже не выпускают. Рассказывай.
- Короче, я просканировал разными способами весь замок Кривого Деда, включая дом, двор, пристань и подземные ходы. Отсеял те места, где всё уже обыскали до меня, построил заклинание, показывающее эмоциональные следы, настроил так, чтобы видеть только определённый временной промежуток, и нашёл… скажем так, логическую странность. Сильно много радости без причины. И этот сундук - источник этой радости. Открой верхнее письмо, прочитай.
- А можно? - Эльви обернулась, Барт увидел у неё в руках обвязанную кружевной лентой прядь волос, сказал с хитрой улыбкой:
- А кто тебе запретит?
Эльви смутилась, положила обратно волосы, взяла верхний конверт и открыла, подошла к столу, села, приближая письмо к свету свечи, молча прочитала. Барт следил за её лицом, вспоминая свои эмоции в этот момент, и понимая, что она чувствует то же самое, это было сложно воспринимать как-то по-другому. Эльви дочитала, опустила руку с письмом и посмотрела на Барта, зажимая себе рот ладонью и округляя глаза. Убрала руку и прошептала:
- Мы не можем это читать, это личное!
- Мы можем, - медленно кивнул Барт, - они оба давно умерли. Эти письма, совершенно законно, народное достояние. Мы с тобой - народ, мы платим налоги, имеем право. Читай.
Она опять схватилась за лицо и медленно покачала головой, глухо шепча в ладони:
- Мы не должны этого делать, не по закону, а просто… по-человечески. Я бы не хотела, чтобы мои такие письма кто-то читал.
"Но эти письма ты прочитать очень хочешь."
Он видел это по её лицу, по горящим глазам, пылающим щекам, по частому дыханию, поднимающему плечи своей силой.
"Ты хочешь, Эльви. Вперёд."
Он молчал и улыбался, она смотрела на конверт, на Барта, на сундук, опять на Барта, он улыбался всё шире. Пропел шёпотом:
- Мы никому не расскажем. Читай сейчас, потому что завтра я отнесу это своему хозяину, и больше ни у кого не будет возможности это прочитать.
- Он их уничтожит? - испуганно вскинулась Эльви, Барт медленно приподнял плечи, разводя руками, Эльви вцепилась в конверт сильнее, покачала головой, возмущённо шепча: - Их нельзя уничтожать, это история!
Он ещё раз медленно развёл руками с абсолютно бессильным видом, Эльви нахмурилась, Барт сжалился и рассмеялся:
- Да не волнуйся, я уверен, он их закроет в сейфе на ближайшие сто лет, а перед этим ознакомится, потому что он такой же любопытный, как ты. Читай, лучше даже вслух читай, потому что я тоже их не читал, я открыл только первое и последнее.
Эльви смотрела на него с таким видом, как будто он приглашал её погулять по местам жертвоприношений древних культов ночью, обещая невероятное приключение, которое запомнится на всю жизнь. Ему так нравилось просто смотреть на её лицо в этот момент, что он не делал ничего, просто ждал, а она металась в своих мыслях от одной моральной установки до другой, пытаясь найти ориентир, который даст ответы, а он не находился, потому что лежал в плоскости глубоко личных желаний, а не общечеловеческого понимания добра и зла. Он этот выбор для себя давно сделал, так что вопросов таких себе не задавал, в его случае любое решение принималось с позиции "что мне за это будет, если я попадусь", и эта система его никогда не подводила. Тем не менее, навязывать свою мораль Эльви не хотелось, он просто предлагал ей повеселиться, а согласится она или нет - её выбор, который будет на её совести, свою он не стремился отягощать такими вещами, она ему нравилась неиспользованной за ненадобностью.