Он, как и Бару, мечтал доказать, что знает, как управлять Ордвинном.
Бару кивнула в знак того, что пора переходить к следующему вопросу.
– Что в следующем письме? Из столицы Игуаке? И не говорите, что наш западный фланг ненадежен!
Олаке кашлянул.
– В княжестве Наяуру вспыхнули восстания. Меня заверяют, что они будут подавлены.
«Разумеется, – подумала Бару с мрачным весельем. – Только подавления восстаний нам сейчас не хватало».
– Какая-то нечисть пристрелила всю дичь в лесах и нашпиговала окрестности вражескими лучниками. Войска Эребог столкнулись с серьезными трудностями. Бабка сожалеет, что не сможет присоединиться к нам при Зирохе: у нее все воины на счету…
Снова пущена в ход зимняя политика Маскарада! А может, Эребог – часть неких тайных замыслов – интриги, сплетенной на крайнем севере? Пожалуй, это не укрылось бы от Лизаксу. А если сам Лизаксу замешан в этом и помалкивает? Хотя нет, князь от Отсфира не отколется.
Мысли бешено крутились в голове, готовые вот-вот рассыпаться, разлететься в разные стороны.
Тайн Ху раздраженно зашипела, углядев в новости какую-то загвоздку.
– Если Эребог не может справиться со своими новыми вассалами, следует ожидать, что к Каттлсону присоединится кавалерия княжеств Отр и Сахауле. Еще тысячи две воинов! У Конской Погибели с Тузлучником было много конных дружинников, присягавших им на верность. Наверняка будут мстить за то, что мы сделали под Хараеродом.
Проклятие! Эребог следовало… Но помочь Эребог уже ничем нельзя.
– Ваше превосходительство, Эребог пала жертвой ягижиона, – заговорила Тайн Ху и энергично рубанула рукой воздух.
Она казалась предельно сосредоточенной, но ее почтительно опущенный взгляд и пиетет наводили на Бару тоску. Она словно играла давным-давно отрепетированную роль.
– Каттлсон и Хейнгиль отправили охотников связать ей руки лесной войной, чтобы открыть кавалерии Отра и Сахауле путь на восток – продолжила Тайн Ху. – Наверняка он собирается победить в Зирохе.
«Мы – не единственные игроки за доской, – сказала себе Бару. – Не единственные умники с картой и волей к победе. Нужно все предусмотреть».
Особенно когда победа столь близка.
Она посмотрела на Дзиранси.
– Полагаю, что Дзиранси принес добрые вести. Дар Короля по Нужде в пути? Отправлена ли его ягата вниз по реке?
Зате Олаке перевел вопрос, а затем и ответ:
– Они находятся возле арьергарда воинов Отсфира. Они будут с нами на поле Зироха.
– Ну а мы просто дураки, – пробормотала Бару. – Идем в бой, не убедившись, что он уже выигран. Дурни мы все, дурни!
Ловкие манипуляции с деньгами, зерном, скотом и браками, тщательно выровненные векторы… Все это получит иное воплощение здесь, на поле битвы. Совсем скоро две армии начнут сражение. Кавалеристы поскачут на взмыленных конях, дружинники станут рубиться мечами, а лучники примутся без устали метать стрелы, но все будут убивать друг друга.
И вместе с тем на поле битвы возникнет множество потенциальных возможностей. «Все сложится именно таким образом! Нет, по-другому, совершенно по-другому!»
– Ешьте лук, – пробурчал Зате Олаке. – Удача нам пригодится.
– Ни в чем нельзя полагаться на удачу, – ответила Бару и отвернулась, кожей чувствуя устремленные на нее взгляды.
Бару нутром чуяла всеобщее движение к Зироху. От него закладывало уши – так же, как от давления прозрачной морской воды, если нырнуть слишком глубоко, прыгнув вниз головой с рифа Халае.
Она сошла на берег – отдать дань уважения князю Отсфиру. Они поехали верхом вдоль усеянной баржами реки, между рядов веселящихся лучников, под каплями мягкого весеннего дождика.
– Я был жесток с ней, – произнес Отсфир. Проследив за его взглядом, Бару увидела Тайн Ху, которая громко отдавала команды, стоя на носу ладьи – Когда мы еще были совсем юными. Я ведь тогда расстался с женой, – сказал он, замолчал и добавил: – Оба раза был с ней жесток – и все из-за моей нескладности.
– Она отзывалась о вас с уважением, – солгала Бару.
– Неужто?
– Ваша светлость, – вымолвила Бару, оглядывая приземистого князя сверху вниз: борода, широкие плечи, богатый табард, плащ, сапоги… – Сейчас Ордвинн должен забыть о прошлом и устремиться в будущее.
– Когда-то я говорил Лизаксу почти то же самое. – Охваченный особым настроением, Отсфир подставил открытую ладонь под капли дождя. – Он ответил: каждое мгновение – это приказ, отданный прошлым. Да, прошлое – вот настоящий тиран.