Не прекращая гореть, «Девенина» дала крен на нос и скользнула ко дну. Таков был конец легенды о князе Унузекоме.
А вот история о хитроумной Ормсмент оказалась немного длиннее, поскольку внезапно выяснилось, что на некоторых ее судах вовсе не было морской пехоты.
И маневр удался: «настоящие» корабли с пехотинцами тем же вечером вошли в гавань Уэльтони, откуда до долины Зирох было меньше двух дней пути. Мины они миновали без сучка и задоринки – словно кто-то из ныряльщиц-иликари отметил для них безопасный путь.
Сверкая сталью масок, на берег ступили отборные войска Фалькреста.
Глава 28
Последний совет перед битвой. Пиньягата. Игуаке. Лизаксу. Отсфир. Дзиранси. Зате Олаке. Вультъяг.
И Честная Рука.
Пока мятежники обсуждали очередную катастрофу, Бару хранила гробовое молчание. Подводила итог своим жертвам. Унузекоме. Мер Ло. Наяуру, Сахауле и Отр. Жители Имадиффа, Хараерода, княжества Наяуру – все они любили ее, Бару Рыбачку, а она швырнула их в пасть войны. А человек, случайно убитый ее дружинниками, – как его звали? Ола… Ола Хаероден? Он бросил что-то в колодец. Что? Теперь никто не узнает. Бару перехватила нить его истории и оборвала ее.
Всех смолола ее машина. Она создала этот жуткий механизм и сама же превратилась в автомат.
А еще был отец Сальм. Безымянные имперские вояки поймали его как преступника. Наверное, они казнили его предписанным способом или увели в какой-нибудь подвал – для «коррекции и излечения».
Отца Сальма раздавили колеса другой машины – империи, управляемой по воле Кердина Фарьера.
Но Бару должна изменить ход истории. Подмять Маскарад под себя, какие бы винтики и гайки для этого ни потребовались. «Зюйдвард», – прозвучало в ее голове.
А ведь про нее говорили, что она стала символом, означающим: «Ордвинн, ты наш!»
Но Тараноке переименовали в Зюйдвард.
От страха у нее скрутило живот, как будто она падала с огромной высоты. Вспомнился ее родной Тараноке, жерло вулкана, огонь, спящий в его глубине. В бездне.
Все пойдет дальше, как и должно.
– Выступаем с рассветом, – произнесла она. – Движемся на запад через долину Зирох.
Остальные спорили о том, как отразить атаку морской пехоты со стороны Уэльтони и обезопасить южный фланг.
Тайн Ху поняла ее первой.
– Идем в атаку?
– Мы ударим по Каттлсону прежде, чем морпехи успеют соединиться с его армией. Будем действовать неожиданно. – Бару взглянула на измотанного князя Пиньягату, славного дисциплиной своих воинов. – Только это и сможет спасти нас.
– Ты ничего не слышала?! – прорычал Лизаксу. Его злость удивила Бару: неужто старый лис в панике? – Они знали о нападении Унузекоме! Заранее. И подготовились. Кто-то выдал его Маскараду и провел их корабли через минное заграждение, чтобы морпехи высадились у нас на южном фланге. Среди нас – шпион, а то и целая шпионская сеть.
– Я знаю, кто это. И я приняла меры.
Бару сказала правду. Где-то далеко Чистый Лист сиял от счастья повиновения, охотясь за жертвой, а может, вспоминая ее смерть. Унузекоме предали его собственные иликари, но Бару распознала шпионку еще в Хараероде и отправила за ней своего человека.
Ни в чем нельзя полагаться на случай.
А затем Бару занялась князьями.
– Мы должны разбить Каттлсона и Хейнгиля на Зирохской равнине и развернуться навстречу морской пехоте, идущей на нас по Инирейну. Возможно, это лучшие солдаты Фалькреста. Но у них нет кавалерии. Понимаете? Если завтра мы победим Каттлсона до их прибытия, наша армия успеет отдохнуть.
– Она никогда не вела нас к поражению, – вымолвил Отсфир, буравя взглядом лампу в центре столе. – Таково мое мнение.
В его голосе прозвучала новая сила, появившаяся и возросшая по весне. С недавних пор он стал истово верить Честной Руке, хотя, возможно, он просто имел на то веские основания.
Бару сообразила, что мысли о собственном положении отошли для него на второй план.
Игуаке, облеченная величием, словно плащом, уставилась на Бару.
– Никогда не вела к поражению? – ехидно переспросила она. – Разве она когда-нибудь вела вас в бой? Хотя бы раз?
– Я убила для тебя трех князей, – оскалилась Бару. – Благодаря мне все твои ненасытные мечты сбылись в одну ночь.
– Бахвальство, – шепнул Зате Олаке. – Осторожнее.
– Хватит! – рыкнула Бару и вскочила из-за стола, вытянувшись в струну. – Я могу в одиночку пойти на поле битвы и встретиться с врагом, имея лишь рассвет за спиной. Ясно вам?
– Я с тобой. – Тайн Ху встала, ее губы кривились в усмешке, и она почти встретилась с Бару взглядом (впервые за столь долгое время!). – И Каттлсон вспомнит, как мы вдвоем схлестнулись с ним в прошлый раз.